Огонь в итальянском сердце

Она с наслаждением поедает страчиателлу*2 и специально постанывает, глядя на меня, чтобы я тоже сдалась. Но есть мне совсем не хочется, я полностью сконцентрирована. Внутри джелато-кафе много народа, поэтому мы расположились за столиками на улице, прикрытыми широкими зонтами.

— Это очень вкусно, — повторяет в сотый раз за пятнадцать минут подруга, и я, разумеется, вновь кошусь на нее.

Через мгновение для меня, как и прежде, существует лишь шариковая ручка, зажатая в ладони, и тетрадь перед глазами. Необходимо дополнить список вопросов. О чем я ещё спрошу? Я боюсь переходить на каверзные и провокационные. Не хочется быть начинающим журналистом, которого выгонят прямо во время интервью.

— Ты слишком заморачиваешься, — бубнит под нос Джемма; она заполняет рот ещё одной ложкой десерта и продолжает говорить: — Это все бесполезно.

Мне удалось понять то, что она хотела сказать, но в действительности звучало это ужасно и почти неразборчиво. Я устала от того, что Джемма повторяет одно и то жe, считая мои планы глупыми и несбыточными. Оторвав взгляд от толстого блокнота, я легко цокаю языком и вперяю в нее взгляд. Джемма повторяет за мной и изгибает одну бровь.

— Не помогает, — изрекаю я, душа в себе желание закатить скандал.

Подруга непонимающе фыркает и втягивает в себя через тонкую соломинку клубничный коктейль.

— Мм…Что?

— То, что ты постоянно критикуешь меня, не помогает. Давай ты просто помолчишь?

— Я просто хочу тебе сказать, Лин, что «профессор-заяц» могла бы думать, прежде чем раздавать поручения.

Закатываю глаза на ее замечание. Мне и так это понятно, но поделать я все равно ничего не могу.

— Погоди, что за… заяц?

Джемма машет ладонью, как будто ее кличка — что-то само собой разумеющееся.

— Ну, ты ведь обратила внимание на ее передние зубы, да?

Она загибает все пальцы правой руки, кроме указательного и среднего, изображая ими зубы Лучианы Корсини. Не удержавшись, я прыскаю со смеха. Убираю ее ладонь вниз, Джемма не возражает. Она искренне улыбается, задержав на мне взгляд, а потом кивает подбородком на мою тетрадь для заметок. Подружка забавляется, переключаясь на английский язык:

— Покажете мне список вопросов, мисс интервьюер?

Все, что я могу ей показать — это язык, что и делаю. За это мне приходится поплатиться реакцией на поползновение ее рук. Я стараюсь не визжать, но уклоняюсь oт ее длинных пальцев, как могу, поскольку ужасно боюсь щекотки.

— Прекрати! Прекрати! — срываюсь на крик вперемешку со смехом, рискуя обратить на нас внимание прохожих и других посетителей джелатерии.

Джемма резко вскидывает руки вверх в знак примирения, но продолжает негромко посмеиваться. Она поворачивается к своему мороженому, которое изрядно подтаяло в креманке, и зачерпывает его чайной ложкой. Десерт на жарком римском солнце превратился в напиток, и на дне столового прибора походит на коктейль в стакане рядом.