Ответ

Мы говорили о том, что Дери весьма основательно знает жизнь рабочего класса, но не менее хорошо знаком ему и классовый враг пролетариата — высшие круги хортистской Венгрии, буржуазия. Благодаря этому в его романе раскрывается широкая панорама тогдашнего общества в целом; за сложными переплетениями мастерски задуманного сюжета мы отчетливо ощущаем глубокие внутренние противоречия правящих классов, видим все их ухищрения и страхи, понимаем ту общность интересов, которая все же прочно их связывает между собой, противопоставляя трудовому народу. «Благородные» господа и рыцари наживы, христианско-националистические слои и все решительнее выступающие на первый план отечественные фашисты, продажные государственные деятели и их прислужники — таков отвратительный лик группы, стоявшей во главе государства, в чьем распоряжении находился беспощадный полицейский аппарат. А между тем над народом и страной все более грозно нависала мрачная тень гитлеровского фашизма. В историческом романе Дери эта картина выписана с таким глубочайшим реализмом, что рядом с вымышленными героями вполне естественно уместились доподлинные исторические лица даже под собственными фамилиями.

Дери выступает в «Ответе» как превосходный мастер большой прозы, он легко и уверенно ведет за собой читателя. Внимательно за ним следуя, мы обнаружим блестящие образцы его письма, свидетельствующие о глубине доступного ему психологизма и художественной убедительности. (Вспомним хотя бы описание снежной бури и Балинта, только что одолевшего трудный рубеж в личной своей жизни, или сцену на берегу Дуная, углубление Балинта в себя, его размышления, когда он только что вырвался из лап полиции.) Параллели и контрасты повествования, то вдруг устремляющегося вперед, то возвращающегося вспять, плавность и тут же напряженная прерывистость его течения как бы исподволь подводят читателя к осмыслению всех взаимосвязей жизни, к пониманию, что жизнь эта не столь прямолинейна, какой представляется с виду, что в ней действуют множество сил и закономерностей. Дери проявляет себя искуснейшим мастером в обрисовке характера, одушевлении окружающего человека мира; ироническая жилка, то и дело проступающая на фоне серьезного, объективно-беспристрастного повествования, придает роману своеобразную уравновешенную напряженность. В самом деле, нельзя не согласиться с выдающимся марксистом-эстетиком Дёрдем Лукачем, который утверждал, что Дери в этом произведении идет по стопам великих реалистов, что его зрелое мастерство сотворило шедевр.