MGPD Preferences (СИ)

Ребенок, черкающий какие-то рисунки в блокноте и запинающийся о собственные ноги, и грубиян-идиот, который даже не особо пытается вас выслушать. Видимо, ваше дело для него мелковато, он тянется к расследованию убийств, к чему-то более… значимому. Конечно. Кому нужно тратить время на расследование грабежа? Особенно такого чертовски банального.

— Допроси девчонку, — слышишь ты голос высокого.

Тот даже не пытается скрывать скуку в голосе, а ты наконец выкрикиваешь, теряя всякое терпение:

— Я вообще-то все слышу!

— Я в курсе, — бросает высокий. — Дубин, допроси. Я поговорю с ее матерью.

Ты всем сердцем ненавидишь этот день. Чувствовала же, что не стоит уходить, что что-то произойдет, но списала все на обострившуюся в последние дни тревожность. Тебе приходилось немало нервничать, поэтому ты даже не подумала, что стоит прислушаться к своим ощущениям. Зря.

— Т/И, верно? — слышишь ты робкий голос стажера, поднимаешь голову и киваешь, хмуро глядя на него. — Расскажете, что случилось?

— Я уже полчаса пытаюсь привлечь ваше внимание, пока вы просто шатаетесь из стороны в сторону!

— Прошу прощения, — он смущается под твоим взглядом, его щеки краснеют, и он становится еще больше похожим на ребенка. — Нам необходимо было осмотреть вашу квартиру.

— И что же вы искали, если вы даже не узнали, что произошло?

Он стушевывается и бросает быстрый взгляд на своего высокого напарника, но тот полностью поглощен разговором с твоей мамой. Та снова начинает плакать, и ты сжимаешь зубы, едва удерживаясь от порыва начать кричать на них обоих. Злость на ситуацию, на маму, на чертовых придурков-полицейских наполняет твое тело, ты просто хочешь, чтобы это было плохим сном.

— Послушайте, нам очень нужно знать. Только так мы сможем вам помочь.

— А что рассказывать? Моя прекрасная матушка оказалась слишком доверчивой. Поэтому, когда к ней постучались и сказали, что пришли с проверкой проводки, она с радостью открыла и даже напоила чаем уродов, которые забрали все деньги и драгоценности.

Ты изо всех сил пытаешься не заплакать. Правда пытаешься. Но слезы текут по щекам, ты всхлипываешь, а затем переходишь уже на настоящие рыдания. Тебе так чертовски жалко себя и те деньги, которые ты копила несколько месяцев, чтобы наконец оплатить стажировку… Но теперь ничего нет, и ты потеряла единственную возможность.

Единственную возможность сбежать от нелюбимой работы и заняться чем-то, что тебе действительно интересно.

Сквозь пелену слез ты видишь, как прямо перед носом возникает граненый стакан, полный воды, и трясущимися руками хватаешься за него. Ты пьешь быстро, отчего давишься и закашливаешься, и кто-то хлопает тебя ладонью по спине.

Ты поднимаешь голову и сталкиваешься с омерзительно сочувствующим взглядом светловолосого. Он легонько поглаживает тебя по плечу, давая возможность успокоиться, а ты по-прежнему кричать хочешь. Потому что жалость тебе совсем не нужна. Тебе просто нужны твои деньги. Деньги, заработанные тяжёлым трудом. Деньги, ради которых ты ночами не спала.

— Мы найдем преступников, я обещаю, — говорит он с успокаивающей улыбкой.

— А смысл? Деньги-то уже все равно не вернуть! — рычишь ты в ответ. — Наверняка эти уроды уже все потратили!

Ты бьешь по ручке кресла, и светловолосый убирает руку, видимо, опасаясь, что в следующий раз прилетит ему. Ты усиленно трешь глаза, но у тебя, кажется, начинается настоящая паническая атака, поэтому ты вдруг вскакиваешь и несешься в ванну.

Выходишь ты только тогда, когда хлопает входная дверь.

***

В следующий раз со светловолосым стажером вы встречаетесь через несколько дней. Он нетерпеливо мнется у входа в ваш подъезд, и ты, едва заметив его издалека, резко разворачиваешься и даже пытаешься сбежать, но парень, кажется, тебя замечает.

— Т/И!

Ты резко останавливаешься и разворачиваешься, и светловолосый едва успевает замереть, чтобы не врезаться в тебя.

— Вы что-то хотели? Что-то, связанное с расследованием? — ты говоришь спокойно, насколько позволяет появившееся в груди раздражение, когда ты увидела парня.

— Да, я… Мы…

Он опускает глаза, неловко переступает с ноги на ногу, мнет края широкой кофты, и ты складываешь руки на груди и вздыхаешь. Парень просто невозможен.

— Дмитрий, верно? — получив от него кивок, ты строго продолжила: — Послушайте, я очень устала, я хочу домой. Если Вам есть, что сказать, пожалуйста, говорите быстрее, и я пойду.

Он вздрагивает и тянется рукой в карман, а ты заинтересованно следишь за его движениями.

— Конечно! — говорит он чуть громче, чем следовало бы. — Мы… в общем, мы нашли этих ваших преступников. Выяснить, где драгоценности, пока не получилось, но деньги нашли.

Он протягивает тебе пару толстых пачек купюр, и ты широко раскрываешь глаза. Руки начинают дрожать, и ты расплываешься в широкой улыбке. Ты прижимаешь пачки купюр к себе так крепко, как будто кто-то может их у тебя забрать.