Zолушка в постель

Несколько секунд я лишь бесшумно пытаюсь вдохнуть, охваченная паникой. Затем кричу, но совсем недолго. Мне закрывают рот. Несколько секунд — и я в машине, а щелчок возвещает о блокировке дверей. Амбал, запихнувший меня в нее, по- прежнему следит рядом. Очевидно, чтобы я не повредила его хозяину.

Которым оказывается никто иной, как Игорь Крестовский.

А еще ему по ходу весело. Черт.

— Вам это с рук не сойдет!

Он невозмутимо кивает.

— Отпустите меня!

— Боюсь, это невозможно. Я хотел с тобой договориться, ты не шла на контакт. Я был вынужден применить силу.

— В полиции будете рассказывать. На что вы надеетесь? Запрете меня в подвале и заставите читать документы? Или что?

— Документы прочитаешь в машине. Потом мы приедем в мой дом, там ты будешь жить до двадцати пяти лет. Об остальном поговорим позже.

— Как у вас все просто. Вот так приеду, буду жить и поболтаем. И как вам живется в волшебной стране, где исполняются все мечты? Вы же понимаете, что удержать меня будет нереально. Я сбегу, пойду в полицию, буду орать и вырываться. Вы совершаете преступление!

— Всего лишь потенциально дорогое правонарушение. В моей среде нет преступлений, есть поступки, которые ты можешь оплатить, и которые нет. Я могу оплатить любые.

Я в буквальном смысле лишаюсь дара речи от такой наглости и уверенности в собственной безнаказанности! А еще с ужасом понимаю, что скорее всего он прав. У таких хватает денег откупаться от всех обвинений в свой адрес, заставить его ответить по закону будет архисложно.

Но не невозможно же! Голова начинает лихорадочно соображать. Так, патрульные службы — не вариант. Наверняка такие машины и не останавливают вовсе. Обычные отделения полиции — уже вероятнее, не может же Крестовский дать взятки вообще всем. Хоть где-то найдется человек, который мне поможет!

Основная проблема лишь в том, чтобы выбраться из машины и сбежать. Амбал рядом не выглядит воинственным, но я чувствую и знаю, что он настороже. Я пытаюсь понять, куда мы едем, но на самом деле я не знаю даже примерно. Метро напрочь атрофировало у меня знание местности.

Загорается свет. Мужчина копается в черном кожаном дипломате, а меня, глядя на смартфон, лежащий рядом на сиденье, осеняет: интернет! Крестовский может щедро раздавать взятки, не пускать меня в полицию, но рано или поздно мне представится шанс выйти в интернет. Такой случай наверняка вызовет резонанс, а от тысяч пользователей, следящих за ситуацией, откупиться не выйдет. Я не раз видела, как громкие преступления, в том числе и похищения, вызывают подобный ажиотаж.

— Вот, — он протягивает мне толстую папку с бумагой, — это полный текст завещания, в том числе и указания, касающиеся тебя. Ознакомься.

Я проглатываю едкое замечание о том, что мы не переходили на “ты”, и открываю документы. Мне на самом деле интересно: я не верю, что этот Игорь похитил меня с какой-то жуткой целью. Я не верю ни в сексуальное рабство, ни в продажу органов или что там еще крутят по любимым каналам Анзурат.