Скрытые чувства

    И все это время в голову настойчиво лезли мысли про собеседование с ИИ. В основном, сомнения. Перезвонят или не перезвонят? Правильно ли я все сделала? Не сболтнула ли лишнего? Выглядела ли достойно?

    Эти мысли просто не давали покоя!

    После того, как покинула офисное здание, по привычке остановилась напротив «Гастенс» - бутика самой утонченной одежды. В громадной витрине в два этажа замерли манекены в изумительных платьях и костюмах. Я каждый день проходила мимо этой витрины по пути на работу и домой и рассматривала шедевры модельного дома. И не знала женщины, у которой бы не замирало сердце при виде платьев Гастенс. Цена у них была соответствующе шедевральной, так что с прежней зарплатой о подобных нарядах приходилось лишь мечтать, а вот на новой должности я вполне могла поднакопить…

    Решено! Если мне позвонят из Камрин-Берговиц, то куплю себе платье от Гастенс.

    Может решение было наивным, но оно придало мне сил. Оказавшись дома, снова вылезла в сеть и посмотрела другие вакансии. Тут же еще раз убедилась, что Крон прав: объявлений была бездна, но всё, что мне подходило, было с припиской «для киронцев». Правда, когда я впервые оказалась в Уне у меня не было ни образования, ни опыта работы, я ничего из себя не представляла.

    И справилась! Я справилась. Значит, справлюсь и на этот раз.

    Поэтому на всякий случай везде разослала резюме и принялась за уборку. Домашние дела позволяли куда-то деть энергию и убить время. Так было с самых юных лет, когда мать заставляла целиком убирать наш дом. Тогда приходилось надраивать деревянные полы крайне осторожно, чтобы не загнать в ладони заноз, и стирать белье вручную в огромной лохани, из-за чего кожа на руках сморщивалась и шла пятнами. Хотя моя однокомнатная съемная квартира была еще меньше родительского дома. На полу здесь кафель (когда-то это было моим обязательным условием для съемного жилья в Кироне), и всего лишь два окна, зато стирает за меня машинка. Бытовая техника вообще незаменима в жизни современной женщины.

    Пусть эта квартира мне не принадлежала, она давно стала для меня домом, гораздо более уютным, чем семейная ферма в Тарите. Я сама выбирала мебель (широкую кровать, гардероб и напольное зеркало) и милые мелочи вроде серебристой тюли, белоснежных покрывал с цветочной вышивкой, ярких подушек и фотообоев во всю стену. На них был изображен Западный мост в лучах восходящего солнца - символ моей свободы.

    Когда я впервые вырвалась из Тариты, то была немыслимо, просто невообразимо счастлива. Потому что там чувствовала себя чужой, зажатой в рамки. Я отчаянно не хотела, чтобы мы с братом провели жизнь в месте, где до соседей несколько часов езды. Ни развития, ни надежды на нормальное будущее. И единственная связь с большим миром - радио (телевиденье отец не жаловал) и телефон. Не смартфон, а общий на весь дом, на случай, если понадобится вызвать ветеринара.

    Правда, моей связью с миром стал Беглец.