Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

Наконец г-н Мульгор ушел, взяв с нас обещание немедленно сообщать ему о событиях, которые покажутся нам странными. Поздно вечером он позвонил, любезно сообщая о результатах анализа остатков кофе.

– Этот полицейский так доволен, будто открыл бог знает что… – сказала Алиция, положив трубку. – Об убийце до сих пор не имеет понятия… Что он себе воображает?

– Ничего он себе не воображает, – объяснила я. – Он попросту ждет, когда тебя наконец укокошат. Тогда он поймет, в чем дело, устроит обыск, найдет письмо…

– Он же не знает о письме. Или кто-то ему сказал?

– Вроде никто. Прямо удивительно, сколько народу о нем знает, и никто ничего не ляпнет!

– Сколько народу? А кто еще, кроме нас?

– Ну как кто? Все, кто был на террасе. Ты же сама говорила, что оно пропало до того, как ты его прочла.

– По-моему, я ничего такого не говорила. С чего ты взяла, что все знают? Кто именно?

– Например, Анита. Она сегодня интересовалась, не нашла ли ты письмо.

– Анита знает, а полиция не знает?… Эва тоже знает?

– Наверное, тоже.

– Я ее сейчас спрошу…

Разбуженная Эва сказала, что о письме первый раз слышит, обещала ничего не говорить полиции, пожелала Алиции не оставлять поисков и непременно найти письмо.

– Эва не знает. – Алиция задумчиво нахмурила брови. – Анита знает… Откуда? Это подозрительно.

– Убийца знает о письме, – тоже задумалась я. – Пытается тебя прикончить, прежде чем ты его найдешь. Как это ни печально, мне подозрительной кажется Эва. Убийца скорее должен сделать вид, что ему на это наплевать. Анита же сама спросила…

– Тогда зачем Эва уговаривала меня искать?

– Чтобы ты от нее отвязалась. Уже половина двенадцатого, нормальные люди в это время видят сны…

Честно говоря, я вовсе не была уверена, что моя речь имеет какой-нибудь смысл, но очень хотелось спать, и было совершенно все равно, какую точку зрения отстаивать.

Неуверенность во всем происходящем жила во мне до самой пятницы – то есть еще два дня.

В пятницу утром позвонила Эва и стала уговаривать пойти на выставку скандинавской живописи, открывающуюся вечером. Алиция и Зося решительно отказались, Павел после работы в саду едва дышал, и я пошла одна.

Выставка меня потрясла. Художники достигли потрясающе похоронных эффектов. Я нашла там пейзаж, который бы охотно купила, чтобы, глядя на него, сдерживать природную веселость.

Эва отвернулась от очередной картины, потянула меня за руку и вдруг застыла. В глазах у нее была паника. Я проследила за ее взглядом.

Раздвигая толпу, в нашу сторону пробирался потрясающе красивый высокий черноволосый мужчина, одетый весьма оригинально, но вместе с тем элегантно. Южноамериканский тип вообще не в моем вкусе, но должна признать, что такие могут нравиться. На нем были темный костюм, светлый галстук и красная рубашка.