Стаи. Книга 1

Элан, злой, как чёрт, устроился на неширокой обочине. Сколько ни старался, а уговорить девчонку не рисковать не получилось. Короткая, но бурная дискуссия на шоссе (времени было в обрез!) закончилась провалом: Нариола вызвалась добровольно играть роль приманки. Приведённые ею аргументы были трижды разумными, и позволяли собрать ударное ядро их группы, не дробя силы, и не разворачиваться в боевой порядок уже в ходе сражения, что вносило в план боя серьёзный риск, но… Отпускать пережившую сильнейший стресс принцессу цветов в одиночку играть роль живой приманки — это, по его мнению, было через чур, и юноша уже в который раз нервно бросал взгляд на наручные часы. Изрядно избитый трофейный фургон с секунды на секунду должен появиться в поле зрения, но каждый миг растягивался, казалось, в вечность.

Два мешка с песком и опёртые на них стальные плиты (чего только не было во внедорожниках!) придавали некоторую уверенность — пусть худо-бедно, но позиция защищена, только голову не надо задирать высоко, а сошки «токаревки» как раз подняли ствол и прицельную линию на нужную высоту.

Справа и чуть впереди распласталась Мирра. Голова старосты торчала из-за мешков грибком защитного шлема, а хищный ствол АВТ уставился в направлении, откуда ожидалось появление врага.

Диолея, лишившись второго номера расчёта, сама развернула лёгкую треногу за барьером разделительной полосы (тут был «лаз» для машин аварийной службы) и разложила «Телескопы» прямо на земле, а одну гранату уже насадила на ствол АВТ и своим намётанным глазом талантливого живописца уже произвела грубую наводку.

Лассава устроилась рядышком, но чуть в стороне от гранатомётчицы, готовясь поддержать Мирру и Элана огнём из автомата. Магазины, все восемь, она достала из подсумков, разложив аккуратным рядком справа от себя — только повернись чуть на бок, и можно перезарядить оружие!

Афалия со своей «Анакондой» устроилась у спрятанных в кустах внедорожниках, метрах в двухстах за спиной пары Элан-Мирра, но отсутствие рядом Ханнеле её беспокоило — мощная оптика имеет очень узкое поле зрения, и без наблюдателя снайперу объективно непросто работать! Скосив взгляд на черного «кота», в котором лежало бездыханное тело эволэка, она судорожно сглотнула комок. Никогда не могла похвастаться, что погибшая была её хорошей подругой, но каждый раз при мыслях о ней на глаза наворачивались слёзы, и картинка в прицеле плыла, заставляя шумно и глубоко дышать. «Ничего, сейчас вы умоетесь собственной кровью!» — злорадная мысль крутилась в голове, как юла, приводя в чувство лучше всяких успокоительных.