Джек Лондон. Собрание повестей и рассказов (1900-1911)
- Автор: Лондон Джек
- Язык: русский
- Переводчик: Э. Васильева
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Джек Лондон. Собрание повестей и рассказов (1900-1911)». Краткое содержание книги:
— Послушай, Генри, — спросил он вдруг, — сколько, ты говоришь, у нас было собак?
— Шесть.
— Вот и неверно! — заявил он с торжеством.
— Опять семь? — спросил Генри.
— Нет, пять. Одна пропала.
— Что за дьявол! — сердито крикнул Генри, и, бросив стряпню, пошел пересчитать собак.
— Правильно, Билл, — сказал он. — Фэтти сбежал.
— Улизнул так быстро, что и не заметили. Пойди-ка сыщи его теперь.
— Пропащее дело, — ответил Генри. — Живьем слопали. Он, наверное, не один раз взвизгнул, когда эти дьяволы принялись его рвать.
— Фэтти всегда был глуповат, — сказал Билл.
— У самого глупого пса все-таки хватит ума не идти на верную смерть.
Он оглядел остальных собак, быстро оценивая в уме достоинства каждой.
— Эти умнее, они такой штуки не выкинут.
— Их от костра и палкой не отгонишь, — согласился Билл. — Я всегда считал, что у Фэтти не все в порядке.
Таково было надгробное слово, посвященное собаке, погибшей на Северном пути, — и оно было ничуть не скупее многих других эпитафий погибшим собакам, да, пожалуй, и людям.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ВОЛЧИЦА
Позавтракав и уложив в сани свои скудные пожитки, Билл и Генри покинули приветливый костер и двинулись в темноту. И тотчас же послышался вой — дикий, заунывный вой; сквозь мрак и холод он долетал до них отовсюду. Путники шли молча. Рассвело в девять часов.
В полдень небо на юге порозовело — в том месте, где выпуклость земного шара встает преградой между полуденным солнцем и страной Севера. Но розовый отблеск быстро померк. Серый дневной свет, сменивший его, продержался до трех часов, потом и он погас, и над пустынным безмолвным краем опустился полог арктической ночи.
Как только наступила темнота, вой, преследовавший путников и справа, и слева, и сзади, послышался ближе; по временам он раздавался так близко, что собаки не выдерживали и начинали метаться в постромках.
После одного из таких припадков панического страха, когда Билл и Генри снова привели упряжку в порядок, Билл сказал:
— Хорошо бы они на какую-нибудь дичь напали и оставили нас в покое.
— Да, слушать их малоприятно,—согласился Генри. И они замолчали до следующего привала.
Генри стоял, нагнувшись, над закипающим котелком с бобами и подкладывал туда колотый лед, когда за его спиной вдруг послышался звук удара, возглас Билла и пронзительный визг. Он выпрямился и успел разглядеть только неясные очертания какого-то зверя, промчавшегося по снегу и скрывшегося в темноте. Потом Генри увидел, что Билл не то с торжествующим, не то с убитым видом стоит среди собак, держа в одной руке палку, а в другой хвост вяленого лосося.
— Половину все-таки утащил! — крикнул он.— Зато я всыпал ему как следует. Слышал визг?
— А кто это? — спросил Генри.
— Не разобрал. Могу только сказать, что ноги, и пасть, и шкура у него имеются, как у всякой собаки.
— Ручной волк, что ли?
— Волк или не волк, только, должно быть, действительно ручной, если является прямо к кормежке и хватает рыбу.
Этой ночью, когда они сидели после ужина на ящике, покуривая трубки, круг горящих глаз сузился еще больше.
— Хорошо бы они стадо лосей где-нибудь спугнули и оставили нас в покое, — сказал Билл.
Его товарищ пробормотал что-то не совсем любезное, и минут двадцать они сидели молча: Генри —уставившись на огонь, а Билл—на круг горящих глаз, светившийся в темноте, совсем близко от костра.
— Хорошо было бы сейчас подкатить к Мак-Гэрри… — снова начал Билл.
— Да брось ты свое «хорошо бы», перестань мыть! — не выдержал Генри. — Изжога у тебя, вот ты и скулишь. Выпей соды — сразу полегчает, и мне с тобою будет веселее.
Утром Генри разбудила отчаянная брань. Он поднялся на локте и увидел, что Билл стоит среди собак у разгорающегося костра и с искаженным от бешенства лицом яростно размахивает руками.
— Эй! — крикнул Генри. — Что случилось?
— Фрог убежал, — услышал он в ответ.
— Быть не может!
— Говорю тебе, убежал.
Генри выскочил из-под одеяла и кинулся к собакам.
Внимательно пересчитав их, он присоединил свой голос к проклятиям, которые его товарищ посылал по адресу всесильной Северной глуши, лишившей их еще одной собаки.
— Фрог был самый сильный во всей упряжке, — закончил свою речь Билл.
— И ведь смышленый! — прибавил Генри.
Такова была вторая эпитафия за эти два дня.