Охота в атомном аду [litres]

Насчёт лимонки – вполне понятно. Раз есть приказ максимально затруднить последующую идентификацию трупа, мы этот приказ чётко выполняем. Или кто-то будет спорить, что взрыва гранаты в подобном случае недостаточно? Хотя после того, что учинила в этом лесу упавшая ракета, очень многих придётся собирать и опознавать по мелким фрагментам. Разумеется, если у американцев теперь вообще будет время на это…

Правда, на этом нами было потеряно некоторое время. Теперь джип с тремя преследуемыми довольно сильно ушёл вперёд, и его фары мелькали среди деревьев на уходившей всё дальше в лес то ли просеке, то ли едва намеченной дороге.

Через пару минут мы на хорошей скорости проскочили через убранный явно заранее примерно десятиметровый кусок проволочного забора, в стороне от которого лежал трупак с хорошо заметными даже в темноте белыми буквами «МР» на каске. Сняли часового и срезали проволоку перед самым пуском, так что никто не хватился? Дальновидные они ребята, эти плохиши-прошлонавты. Вот только нас они, похоже, не предусмотрели (думали, что уйдут чисто, без погонь со стрельбой и прочего шухера?), иначе точно посадили бы у прохода парочку автоматчиков…

– И где они? – крикнул я.

– Впереди, вы что, не видите?

Ответив мне подобным образом, Кэтрин прибавила скорость. Деревья мелькали в пугающей близости от передка нашего джипа, а вдали стал слышен неожиданный, но очень знакомый звук. И я поймал себя на мысли, что больше не вижу светового мельтешения впереди.

Через пару минут мы, в почти полной темноте, выскочили на довольно широкую поляну и остановились.

И первое, что я увидел, – стоявший задом к нам джип с потушенными фарами, тот самый, который мы только что столь остервенело преследовали. И от этого М38А-1 в нашу сторону бежал, стреляя на бегу из пистолета, человек в американской форме. И, судя по каким-то металлическим толчкам, он таки раза три попал в переднюю часть нашего джипа, как бы не в радиатор. Совсем дурак или поклялся сражаться за дело Троцкого до последнего издыхания? Ведь огневая мощь у нас с ним не очень-то сопоставимая… Ощущая себя прямо-таки палачом-убийцей, я прицелился и надавил на спуск, стрелок выронил пистолет и с коротким воплем повалился на землю – что хотел, то ожидаемо и получил. А мой пулемёт возмущённо лязгнул, продемонстрировав в торчащем из казённика остатке ленты сплошные пустые звенья. Амба, патроны все.

Вдалеке от пожара было темно, но даже при довольно плохой видимости нельзя было не заметить метрах в пятидесяти перед нами огоньки проблесковых маяков взлетающего в пожарном темпе вертолёта, в котором сидели двое. По которому моя напарница немедленно начала стрелять из пистолета.

Вертолёт был уже знакомого типа, Белл-47 – этакая скелетно-каркаскная конструкция с прозрачной скорлупкой кабины (именно поэтому можно было рассмотреть пилота и сидящего рядом с ним пассажира), в очень светлой окраске, на жестянке у хвостового винта темнел бундесдойчевский номер D-HG50, ну явно гражданский. Либо арендовали «птичку» заранее, либо где-то спёрли, хотя вернее первое, поскольку время и деньги у них были, а вот желание привлекать к себе внимание из-за угона вертушки – как раз наоборот.