Место, где земля закругляется 2 (СИ)

На каждой стреле был нарисован иероглиф. Когда-то, в другой жизни (мир, покинутый недавно, казался уже далёким и нереальным), Игорь потратил время на изучение японского языка. Что-то он забыл, а что-то ещё помнил. Этот иероглиф, что теперь украшал стрелу, означал «меткость». Магией здесь и не пахло, но кто знает? Раз в год и грабли стреляют.

Для суеверных местных это лишний повод поверить в могущество запретной магии, доступной только избранным. Вроде капитана Роберта, Старшего Анклава. А главный секрет этих стрелок, даже не болтов, а пуль, был таков, что нельзя было сказать даже Марту — верному человеку. Вернее, майити.

— Я вот думаю — что ж вы не сказали этим хмырям из совета, что такое можете, — задумчиво сказал Март, прислушиваясь к шуму из зала заседаний. Министры всё никак не могли успокоиться. — Они б вас зауважали.

— Нет, не зауважали, — Игорь поправил на голове корону. — Они бы засадили меня в подвал, чтобы клепал оружие, на хлеб и воду. Да они так и сделали — со всем уважением. Принц, конечно, итиол, но вдруг получится?

Седой майити кивнул. О привычках господ он знал не понаслышке.

— Так что дальше? Господин? — с запинкой произнёс Март.

— Для тебя я капитан Роберт. Можно просто кэп. Дальше сделаем вот что…

***

Клетка, где сидела беременная Фриззи, самка летучего ящера, стояла посреди ковра. Драгоценный ковёр, брошенный в углу лаборатории, истоптанный ногами Игоря за время, что он суетился возле верстака, заляпали подозрительные пятна.

Крышка, квадратный люк наверху клетки, была откинута. Фриззи сидела на ковре и чистила клюв заострённым когтем. Один детёныш, маленький ящер размером с кошку, прижался к чешуйчатому боку матери. И всё. Больше в клетке никого не оказалось.

Игорь наклонился и заглянул внутрь. Никого. Только размолотая в крошку скорлупа. Странно. Очень странно. Он готов был поклясться, что в клетке сидело гораздо больше живых существ. Во всяком случае, по объёму и весу. Сама Фриззи была размером со среднюю собаку — вроде лайки. Один детёныш не считался. Так что же там сидело ещё? И куда оно потом делось?

Он посмотрел на ящерку. Фриззи ответила ему ясным янтарным взглядом. В умных выпуклых глазах ящерицы было столько довольства и спокойствия счастливой матери, что мысль о сожранном потомстве испарилась без следа. Нет. Здесь что-то другое.

Чёрт, что же он притащил с собой с острова, ведь клетку не открывали до самой гавани?

Ладно, некогда ломать голову. Надо работать.

Он метнулся за ширму, за которой прятал оборудование от чужих глаз. Пускай в лабораторию допускались только избранные, всегда лучше перебдеть, чем потом кусать себя за задницу с досады.

Вынес чашку, неся её в руках, как хрустальную вазу. Вручил менестрелю: пей.

Рыжий ушастик был у него на правах подопытного.

Менестрель принял чашку, осторожно отхлебнул. Голубые глаза блеснули удивлением:

— Вода. Пресная вода!

— А ты думал, я тебе бензина налью, — проворчал Игорь вполголоса. Ему хотелось прыгать от радости, но он сдержался — суровые начальники не прыгают.

— Это чудо! Ваша магия работает!

— Угу. Держись меня, парень, не пропадёшь.

Бессонные ночи, бесконечная возня в лаборатории, когда пришлось забыть о политике и даже о новеньком гареме, не прошли зря. Если бы министры видели, что он тут делает, если бы поверили на слово принцу-консорту… Тюремный подвал показался бы ему раем. Не почёт Старшего мага ждал бы капитана Роберта, а рабский труд в подпольной лаборатории — на благо трона и Совета. Ибо магия — материя эфемерная, а техника — в руках того, кто ей владеет.

— Господин, вы истинный маг! Вы гений! Могу я рассказать госпоже магессе?..

— Погоди с новостями. Заклинание ещё нестабильно. Мы же не хотим подвергать нежную девушку опасности?

— Да, да, — ушастик торопливо закивал. Подвергать опасности любовь своей жизни он не хотел. — Но хотя бы поэму? Маленькую оду о воде я могу написать?

— Пиши про себя. В уме пиши! — рыкнул Игорь.

Проблема с кадрами, йошкин кот. Где взять верных людей, чтобы они не побежали сразу же с докладом к членам совета? Вот и крутись, как можешь, когда у тебя в подручных только восторженный мальчишка-поэт и фанатично настроенная магесса. Разве что Март исполнителен без лишних вопросов. Но он солдат, а не мыслитель. Как тут не вспомнить итиола — помощника бородатого карлика из Анклава. Но итиол наверняка погиб при взрыве Хранилища заклинаний вместе с бородатым магистром.

Ничего. Теперь у него есть способ, который реально работает. Пока в небольших количествах, но главное — принцип. Остальное — дело техники. Если бы ему дали побольше времени… Но времени нет. Война близко. Как только почтовые ящеры доберутся до своих земель, как только монархи соседних земель поймут, что мирные переговоры закончены… Счёт шёл на дни.

За дверью лаборатории его поджидал Март. Ушастый менестрель уже стоял рядом, перебирал струны своей лютни — или мандолины, как её там.

— Пустынный щенок посажен на корабль, — доложил седой майити. — Вместе с телом посланника. Что дальше, кэп?