Электронная книга - «Королевство ведьм (СИ)». Краткое содержание книги:
С первыми лучами солнца постовая ведьма, нёсшая дозор у одних из нескольких городских врат, вкратце отчиталась о бегстве рабов и появлении на улицах той самой «сказочной охотницы». Ведьма говорила долго, замысловато, всеми силами пытаясь прикрыть самую главную и жирную свою ошибку, а именно: саботаж и бегство рабов…
— Между молотом и наковальней, значит… — Повторив слова из послания, капитан велела подчинённым собрать отряд и отправиться на поиски беглянок. Трупов после побега не было. Не могли же орденские и тут успеть отличиться? Да и зачем им вообще рабы?
Глава 19
Глядя в потолок своей комнаты и наслаждаясь приятным прохладным ветерком, дувшим с моря, я наконец-то смог почувствовать себя счастливым. Этой ночью мне удалось осуществить всё задуманное и без косяков. Впервые…
Под звуки моего личного будильника, начинавшего день строго в одно и то же время, переживал лишь о мелкой засранке Хоме, посещение которой для меня теперь являлось задачей непосильной. Кто знает, куда Бэтфорт старшая запрячет дитя и как долго станет с той нянчиться. Возможно, и вовсе стоило отправить малышку с рабами, да только это ещё опаснее, так как бегство такой большой группы наверняка поднимет беспокойство в городе, и у капитана не останется другого выбора, кроме как послать отряд на поиски беглецов.
Связь между нами предстояло ещё наладить. Я взял с рабыни обещание, что каждую ночь одна из её людей будет дежурить и ждать меня в зарослях у восточной стены. Мне требовалось поторопиться и обзавестись необходимой для преодоления стены экипировкой. Хотя бы той же верёвкой, а ещё лучше веревкой с кошкой — крюком.
Также не стоило забывать и о домашних делах — как порядочный отпрыск я обязан создавать вид бурной деятельности. Учиться, показывая окружающим, как «сильно» я хочу стать частью одной из гильдий. Тренироваться, надеясь на опыт и мастерство той же Горы, которая единственная, на мой взгляд, сейчас была мне не по зубам. И, конечно же, при всём этом я ещё должен изучать портовый район, завоёвывать уважение окружающих ко мне и моей семье, а также попутно пытаться вывести все грешки ростовщиков Штольцгеров и бургомистра Тэгиноф.
«Трудишься-трудишься без выходных, по ночам и с переработками, а тебе даже спасибо никто не скажет. Где средневековые профсоюзы? Вот кому жаловаться молодому убийце вроде меня?!»
С этой глупой шутки и начался мой очередной «обычный» день. Спустившись на первый этаж, в роли обиженки поприветствовал чувствовавшую вину за вчерашнее мать. По факту я не был виноват в том, что опоздал, но ей требовалось показать своё главенство и вес её решений. «Мой дом — мои правила, да, Хельга?»
Заполнявшее первый этаж зловоние — по-другому запах, доносившийся из котелка слегка смущал.
— Доброе утро, братишка… — Зевая, со второго этажа неспешно спустилась в чём мать родила Сигрид. Подобная картина тотчас напомнила, сколько этому телу лет. В лёгких тканевых штанах оттопырившийся бугорок можно было увидеть из другого конца комнаты. Согнувшись над котелком, я попытался снять его, дабы прикрыть мужскую срамоту, а попутно и вылить кислотную хрень, которую вчера кашеварили мои сёстры, а быть может, и сама Хельга.
Женская ладонь с чувством плюхнулась на мою задницу, не забыв при этом сжать её. Едва не ткнувшись головой в открытый чан, не скрывая удивления, я обернулся. «Совсем с катушек слетела?» — немой вопрос в моих глазах сильно позабавил Сигрид, сорвавшуюся на смех.
Порывшись в вещах матери, сестра подобрала какие-то штаны и заговорила:
— Глауд, а ты немного изменился: попка плотнее стала, да и сам пару кило поднабрал. — Приодевшись, сестра вновь подошла ко мне и, крепко обняв, добавила: — Я раньше переживала: мол вдруг мой тощий братишка случайно насквозь проткнёт своим костлявым копьём будущую жену, вот хохма-то будет.
«В члене нет костей…» — закатив глаза, оттолкнул от себя потную и грязную сестрицу.
— Иди умойся, Сигрид, — фыркнул я.
— Но я ведь только оделась?! — недовольно выдала она. — Хотя, если ты мне в этом поможешь, я не против…
«У неё что, течка началась?» — когда руки воительницы застыли на моих бёдрах, промелькнуло в голове.
Рыкнувшая на обнаглевшую дочь Хельга быстро пояснила, чей Сигрид отпрыск и что с ней будет, если она в ближайшее время не приступит к работе. На сегодня, завтра, послезавтра да и на целые недели вперёд — кузня не без моей помощи обзавелась заказами. Сейчас Хельга осваивала новое для себя занятие: переплавку. И пока она набивала в ней руку, старшая дочь занималась тем, что умела, а именно: точила, стругала, носила и выносила.
Удивительно, но первый этаж даже для меня сегодня показался чистым. Ни тебе разбитых кувшинов из-под вина, ни объедков. Посуда в деревянном тазу на улице, да и к тому же помытая. Вчерашний конфликт тому причиной? Или, быть может, мои грязнульки наконец-то поняли, как порой приятно жить в чистоте? Не знаю…
Сегодняшний завтрак прошёл крайне спокойно. Продуктов в доме почти не было: кажется, все они вчера пошли на эту баланду, которую я вылил в выгребную яму на заднем дворе. К слову, никто и не расстроился.
Молча ели варёные яйца и вяленое мясо из личных закромов матери. Ели, что самое приятное для меня, в тишине. Грязной посуды после сегодняшнего завтрака почти не было.
Выйдя на улицу, заметил бродившую вдоль стены соседскую кошку. Дамочка чего-то ждала, и, как только заметила меня, я понял, чего именно.
С мытьём пары тарелок за пару минут я и сам мог справиться, она это прекрасно видела и чувствуя, что в ней не нуждаются, после приветствия засобиралась восвояси.
«Держи косточку», — с этой мыслью кинул ловкой кошке варёное куриное яйцо. «Твой завтрак, соседка». Глядя, как та с поклоном в девяносто градусов смотрит мне в след, вернулся домой и принялся собираться на учёбу.
Бьянка прибыла как по часам. На этот раз никаких прогулок пешком, только карета, десяток суровых наездниц и заспанное лицо ведьмы.
Брунхильда, испытывая стыд за вчерашнее, позволила нам двоим ехать в тишине и спокойствии. Разглядывая улочки, дома, людей, я всё так же пытался запоминать мелочи, приметы окружающих. Связав себя с учебным заведением, незаметно утратил возможность посещать торговую площадь, следить за настроением улиц и проживающего на них народа. Из-за банальной нехватки времени не получалось находиться везде и сразу. Исходя из этого, требовалось подойти к вопросу под другим углом.
Будучи запертым в стенах академии, я не мог повлиять на старшее поколение рабочего класса, занятого в своих мастерских и на полях. Трудяги были недоступны. Именно трудяги, но не их дети.
Классовое неравенство влияет на всех. И подобное место, сконцентрировавшее в себе все уровни прослойки, являлось настоящим рассадником людских пороков. Сегодня следовало найти подобных мне: отщепенцев, бродяг, попавших в академию лишь за счёт титанических усилий своих родителей. Наверняка этим ребяткам приходилось не сладко, и мне предстояло слегка ухудшить их положение, а после, когда они окажутся в отчаянии, протянуть руку помощи, тем самым полностью завоевав доверие бедолаг.
Да и к тому же не стоило забывать о другой крупной и весьма значимой проблеме: Штольцгеры и их потомки. Один из сильнейших и важнейших родов города Тэтэнкоф. Пока они живы, мне, даже взяв в жёны Бьянку, не удастся спокойно существовать. Не сумев породниться, эти ребятки примутся мстить и вставлять палки в колёса до тех пор, пока одна из двух сторон полностью не уничтожит другую.
К сожалению, лично устранить эту семью я не мог. Одно их существование в этом городе помогало населению видеть ту социальную пропасть, разделявшую нищих и богатых, и именно нищим при моей непосредственной помощи предстояло свергнуть своих царей. Если бы я лично убил Штольцгеров и всю местную верхушку, народные волнения на время могли утихнуть. «Буржуи получили бы своё, справедливость восторжествовала», — и подобного исхода следовало избежать любой ценой.
В головах крестьян не должна присутствовать третья сила, способная решить их проблемы. Озлобленная, уставшая и измученная Чернь, для исполнения моего плана обязаны ненавидеть аристократов. Именно этого сейчас я и добиваюсь, и именно этим придётся мне заняться в академии. Как и тогда, на рынке, столкнуть между собой как можно больше семей.