Убери руки, подонок (СИ)

— Не думай, что я буду нежен с тобой.

Расстегнув пряжку, срываю ремень и резким движением стаскиваю юбку вниз, роняя ее на пол.

— Мне и не нужна твоя нежность, — хрипит синеглазка, облизывая пьянящие губы, плавно переступает через свои вещи и отодвигает их ногой в сторону.

— Рад, что мы сходимся хоть в этом. — Захлестываю ее шею ремнем и резко затягиваю его. Кейси замирает, не в силах пошевелиться, а я резким рывком лишаю стройное тело равновесия, но не позволяю ей упасть. Стаскиваю остатки блузки и оставляю синеглазку в одних лакированных лодочках. Черного цвета. На высоченных каблуках. И на поводке. Смотрится эротично, отчего член еще больше натягивает штаны. — А туфли оставим, чтоб не замерзла.

— Думаешь, с тобой можно замерзнуть?

Плотно прижавшись, она скользит ладонями по кубикам моего пресса. А потом, вытянув конец ремня из моих рук, с лукавой улыбкой на лице неспешно отдаляется. Ловко взбирается на столешницу и, опершись на локти, широко разводит ноги. Шпильки оказываются на краю стола, а ее гладковыбритые прелести — открыты моему нескромному взгляду.

Я стою и просто любуюсь, начиная ее трахать глазами. Будто чувствуя это, она не может усидеть на месте и ерзает попкой по столу.

— Нравится? — очаровывает томным голосом мерзавка. — А ты возмужал. — Кейси облизывает губы и жадно поедает меня взглядом.

— И часто ты так ноги раздвигаешь? Смотрю неплохая растяжка. — Делаю шаг навстречу к ней.

— Только перед тобой…

— Ты лживая сука, Кейси, не думай, что я поверю тебе, — перебиваю, произнося каждое слово с презрением, расчетливо и четко. Резким рывком притягиваю плутовку за ремень, запустив вторую руку ей в волосы, грубо дергаю наверх и заставляю ее вытянуться. — Может, я и не придушу тебя, но трахну жестко.

Выпускаю из руки кожаный пояс и слегка касаюсь пальцами уже влажных складок, но достаточно ощутимо надавливаю на клитор, отчего ее дыхание становится неровным. Тут же отвешиваю ей звонкий шлепок по промежности, и она вздрагивает, сводя ноги, но получив еще шлепок по бедру, послушно расставляет их обратно.

— Открой рот. — Выполняет, простреливая бездонной синевой кошачьих глаз, и я погружаю большой палец ей в рот. Подхватываю остальными четырьмя снизу, сжимаю за подбородок и подношу ее лицо вплотную к себе, просовывая палец глубже. — Соси.

Голос опустился до царапающей хрипоты, а дыхание Кейси переходит на короткие вздохи, но она послушно обхватывает палец аккуратными губками и всасывает в себя. Пах сводит в тугой узел, накаляя меня до предела. Разжав ладонь, выпускаю ее из хватки. Пошло причмокнув, она облизывает покрасневшие губы и смотрит на меня оголодавшим взглядом.

— Слезь и дай мне свою задницу.

Неуверенно выполняет указание на уже дрожащих ногах. Повернувшись спиной ко мне, опирается руками о столешницу и выгибает спину, оттопыривая попку. С размаху обрушиваю ладонь на одну округлую половинку, заставляя Кейси вздрогнуть и взвизгнуть. Повторяю то же самое и со вторым полушарием, но чуть жестче, оставляя яркий красный след пятерни. Потом повторяю шлепки с большей и большей интенсивностью, вырывая из нее ритмичные вскрики. Член не то, что изнывает, он уже буквально воет, требуя оказаться внутри этой суки, будто и не скользил пару часов назад в девственном лоне. Нет, блядь, только не думать о ней… Вспоминать невинную Бриду в данный момент — плохая затея. И чтобы вернуться мыслями к блондинке, опускаю штаны и резко вхожу в нее сзади.

— Аа-а-ах, — вырывается из ее похотливого рта.

Я не останавливаюсь и начинаю долбить, вколачивая ее в столешницу, как железный молот гвоздь. Пространство заполняется громкими визгами. Уж с ней-то можно оторваться. Кладу ладони на ее горло, задираю голову и начинаю жестко вгонять член в златовласку, задевая большими пальцами ее открытый ротик. Склоняюсь и скольжу языком по распухшим губам и всасываю их, прогибая локтем ее спину еще сильнее и выдавливая из горла надсадные хрипы. Но в следующую секунду остроконечная шпилька впивается в мою ногу, вырывая из меня утробный рык, а резкая боль заставляет отстраниться от нее.

— Су-у-ука… — Хватаюсь за коленку, куда она впечатала мне каблук.

— Малыш, — облизывает нижнюю губу, скользя по ней зубами, — тебя разве не учили уважительно относиться к старшим? — выдает сквозь шумное дыхание.

Упершись руками в колени, поднимаю голову и смотрю на нее исподлобья. Раскрасневшаяся от трения по столешнице грудь часто вздымается. Я выпячиваю нижнюю губу языком изнутри и натягиваю фальшивую улыбку.

— Ты отдаешь себе отчет, что тебя ожидает за такое?

— Да, — положив руки на край стола, она вновь запрыгивает упругой попкой на него и по новой разводит ноги, — только я хочу смотреть тебе в лицо, а не в гребаную столешницу, — выдает она чуть не рыча. Кейси жадно хватает воздух, но не может надышаться, отчего диафрагма ходит ходуном.