Безудержный ураган 2 (СИ)

— Держись, — сказала травница и оставила его наедине со своим горем.

Бруснир вернулся в Сатру, один. Вышедшей к нему навстречу Кризе даже не нужно было ничего спрашивать: вальдар был мрачнее тучи и это говорило само за себя. Его не было больше суток. Судя по виду, все это время он ничего не ел и не спал, потому что похудел и осунулся. Бруснир подошел к колодцу, достал ведро воды и жадно пил некоторое время. Потом вылил на себя остатки и оперся на оголовок колодца, уставившись в никуда. Крозалия подошла к нему и коснулась плеча, только тогда вальдар ее заметил.

— Пойдем, я накормлю тебя ужином, — позвала старая чародейка.

Бруснир только отмахнулся.

— Пойдем, ты должен поесть, иначе сам свалишься с ног.

— Как Шаймор, Латьен? — спросил Бруснир, следуя за Кризой.

— Не приходили в себя. Шаймор получше, крепкий гаденыш, — Криза тепло по-матерински улыбнулась. — Думаю, он и без помощи выкарабкается. А Латьен… У него раны посерьезнее. Не знаю сколько он еще сможет продержаться.

— Везде засада, — кивнул Бруснир, но на душе у него чуть просветлело.

Они вошли в дом, в котором поселили Кризу и раненых местные. Бруснир присел, а травница накрыла на стол. Вальдар быстро поел и снова собрался на поиски, несмотря на сгустившиеся за окном сумерки. Криза убирала со стола, когда пошатнулась и чуть не упала. Голубая тарелка со звоном разбилась о пол. Бруснир придержал старушку и спросил:

— Ты сама-то как?

— Без нее мне осталось недолго, — Крозалия подняла на него глаза. — Все думают, что уже бесполезно искать.

— Я знаю, — отвернулся Бруснир. — Но я не остановлюсь, пока не найду ее живой. Или мертвой.

Спустя пару минут он снова летел в сторону гор. Теперь уже даже ветер, бьющий в лицо, не освежал. Сознание так и норовило отключиться — Бруснир не спал уже двое суток. Поиски ночью были почти бесполезны, но он не мог заставить себя остановиться. Даже в те короткие минуты, когда он возвращался в деревню сменить коня, безысходность накатывала и топила. Логика говорила, что Элерия погибла, но Бруснир не желал с этим соглашаться. И продолжал делать то единственное, что в этой ситуации он еще мог делать: искать.

Ночь подошла к концу, и рассвет потихоньку забрался в горы Старомира. Бруснир теперь искал Элерию здесь. Общими усилиями Зеленые Холмы вальдары обыскали полностью. С приходом света казавшиеся бесполезными метания обрели больше смысла, но Бруснира подводила концентрация. Из-за долгого недосыпа даже широко открытые глаза плохо передавали информацию в мозг. Но это не помешало вальдару продолжать поиски до позднего вечера. Он развернул измученного коня только когда начало темнеть. Третьи сутки прошли впустую, и безнадега все-таки придавила Бруснира. Правда сейчас ее глушило вязкое отупение от недостатка сна и отдыха. Вальдар спустился ближе к земле и, возвращаясь в Сатру, осматривал нижний уровень гор. Последние лучи таноса еще позволяли что-то разглядеть.

Бруснир так резко натянул поводья, что они вместе с конем едва не рухнули в пропасть. На небольшом пологом участке скального склона вальдар заметил какую-то тень. Выровняв коня, направил его туда, всматриваясь в стремительно сгущающиеся сумерки. Чем ближе Бруснир приближался, тем больше ему казалось, что там кто-то лежит. И тем страшнее было подлететь и разочароваться или, и того хуже, найти там Элерию мертвой.

Вальдар приближался и уже видел — на склоне лежит человек. Он отогнал прочь все мысли, сосредоточившись на простых действиях. На подлете Бруснир узнал Элерию. Она не шевелилась и лежала на самом краю обрыва. Ее рука безжизненно свисала вниз.