Я просто хотел, чтобы всё было хорошо

— У тебя какие-то проблемы с рыбками? — уточнил Андреич.

— Да, однажды я поймал золотую, но сжарил ее до того, как она сказала, что умеет исполнять желания, — отшутился Блум.

— Так может и не умеет? — уточнил я.

— Может, но я до сих пор надеюсь на лучшее, а лучшее — значит профуканное, — резюмировал Блум.

Мы расположились, я занял верхнюю полку, да, она самая неудобная, но я всю жизнь занимал нижние, пусть радуются. Да и сверху я мог видеть, как будто камерой слежения, фиксировать момент, когда друзья опять одной командой едут куда-то. Это и дежавю, и нечто новое одновременно. Было утро, поэтому спать никому особо не хотелось.

— Андреич, так ты не расскажешь, что в NN было? — спросил я.

— Да ничего, — начал рассказ Андреич, — приехал, пошел сразу на завод, там про ситуацию уже все в курсе были, город маленький, слухи ползут быстро, так что препятствовать увольнению никто не стал, отработок в две недели тоже не просили, уволили, пообещали отпускные накинуть, коллектив-то у нас хороший, по крайней мере до мастера точно, что в руководстве — кто его знает.

— Да ты от вопроса-то не увиливай, с женой что? — уточнил Блум.

— Сначала пошел к теще, думал, что она там будет с детьми, думал, что ей стыдно у меня жить, прихожу, нет ее, — продолжал Андреич. — Теща меня со слезами встречает, я аж опешил, никогда ко мне хорошо не относилась, а тут началось — прости ее, дуру глупую, не со зла она. И все в таком духе, я даже подумал — бывают ли хотя бы какие-то другие отмазки в таких ситуациях?

— Ага, полнолуние, — пошутил я.

— Или еще можно пытаться все валить на того, кому изменил, — предположил Блум.

— Откуда такие познания? — уточнил я.

— Ну так я жил все это время, хаахх, — усмехнулся Блум.

— Тогда объясняй, — потребовал Андреич.

— Представь, изменил ты девушке, потом она об этом узнала, ссоры, скандалы, — рассказал Блум, — она порывается уйти, а ты ей спокойно заявляешь, что это она во всем виновата, и начинаешь перечислять — секс у нас с тобой нерегулярный, так? Так, говорит она. Ты когда последний раз интересовалась, как у меня дела на работе? А ты знаешь, что меня понизили? Нет, говорит она, ты не говорил. Так в чем вопрос тогда? Ты понимаешь, что это уже не отношения, а какие-то соседи, которые едва познакомились и только на лестничной клетке здороваются?

— А почему тогда просто не прекратить? Сказать — я от тебя ухожу, — предложил я.

— Да, хороший вопрос, почему? — спросил Андреич.

— Потому что это твой дом, а ее тебе уже просто жалко, некуда ей идти или ты мямля, такое тоже бывает, не можешь прямо говорить такие вещи, — ответил Блум.

— Свинство какое-то, — сказал я.

— Не свинство, а рядовые ситуации, семья, отношения — это работа, но работа в удовольствие, то есть как бы серьезное хобби, если можно так сказать, — расшифровал Андреич.