В объятиях злого рока (СИ)

— Потрясающий план! — едко отозвалась я.

Мы выдули еще несколько чашек кофе, сжевали по куску сырного торта, перемыли косточки общественности, которая обреталась за окнами кафе, и поупражнялись в дедукции на случайных посетителях — так, чисто время убить.

Фараон был отличным собеседником. Нашими общими усилиями в забегаловке создался ненавязчивый флёр романтики и авантюризма. Неповторимая атмосфера. Я даже немного позавидовала Каролине (они же встречаются или что?). С таким, как Фараон, едва ли заскучаешь. Он был готов переливать из пустого в порожнее на грани флирта — причем неважно, с кем.

Ну не запал же он на меня, в конце концов?!

Как только на улицах зажглись фонари, мы приступили к выполнению нашего абсурдного плана. Скользкая дорожка грабежей поджидала нас за последней освещенной улочкой. Дальше начинался луг. С одной стороны его сторожил дворец иллюзий с полотном железной дороги. А с другой — академия Светочей Прогресса.

Блестели звезды, небрежно рассыпанные по небу, как крошки после ужина. Лунный серп коварно скалился, будто обладал некой ценной информацией, но рассказать — ни-ни. Дайте-ка угадаю… Ах, да! Сегодня ведь именно тот день, когда всё складывается в точности по задуманному сценарию, а жесты доброй воли обречены на успех.

Фараон проворно переоблачился в камуфляж, нацепил на себя маску, вдел руки в перчатки — и сразу стал похож на закоренелого преступника.

— Теперь ты, — ухмыльнулся преступничек.

Я? А что я? Руки вверх, платье долой. Припрячем его в пакете вон под той пальмой. Не возвращаться же после грабежа, право слово, в столь непотребном виде: пришейте хвост с ушами — и получится грациозная кошечка. В самый раз на обложку развлекательного журнала для взрослых.

Налетел ветер. Сильный, надувающий паруса в Сапфирном море. Обнимающий душу — целиком и безраздельно, совсем как Тай Фун. Берущий под свою опеку безоговорочно, не терпя возражений. С его теплым дыханием мне в лицо понеслись какие-то былинки, паутинки и лепестки.

Может, он подцепил наш азарт, как какую-нибудь заразу, и теперь ему не терпелось примкнуть к рядам безбашенных проходимцев, чтобы пуститься во все тяжкие? Что ж, если так, добро пожаловать в команду!

Мы прокрались под лидерством суховея, как тати в ночи. Бочком, вдоль ограды. Вдоль стеночки. Опять вдоль ограды. Калитка — настежь, входи, кто хочешь.

— Какая беспечность! — процедил Фараон. — Не бережет ректор нашу альма-матер. А я отмычки приготовил. Всё зря.

Погнутый фонарь у здания академии подмигивал придурковато и заговорщически. Очередной сообщник, подумала я. И задрала голову: кто еще запишется в добровольцы?

Главный доброволец корчился на крыше в безобразном танце, прицепив к горловине пижамы комично-красный летящий плащ. Эх, Иридиус Младший! Снова вы за старое. Клептоман-лунатик на стадии рецидива, отплясывающий на верхотуре спрутам на смех. Можно делать ставки: наутро он ничегошеньки не вспомнит.

— Этот фрукт нам не помешает, — шепнул Фараон. — А вот со сторожем держи ухо востро.

Сторожевая будка представляла собой корабль, некогда гордый и величественный, а ныне "по пояс" вросший кормой в землю. Верхняя половина посудины ощерилась на нас обломками рангоута, ошметками тросовых снастей и зубчатым колесом штурвала. Тяжелый неповоротливый штурвал сварливо скрипел всякий раз, как ветер пытался разжаловать его во флюгеры. На обломке ростры покачивалась разбитая керосиновая лампа, а в иллюминаторах горел желтый свет.

Дверца — ветхая лишь на первый взгляд — была оборудована кодовым замком.

— Действуй, крошка, — сказал Фараон. — Знаю, ты умеешь взламывать такие штуки. А я прикрою тылы.

Нет, ну каков наглец!

Я понятия не имела, как взламывать такие штуки. Если вы помните, совсем недавно кое-кто позорно застрял в ограде как раз потому, что продул одному кодовому замку в игре под названием "Разгадай меня полностью".

"Шесть-шесть-восемь-пять-два-четыре", — приглушенно раздалось у меня в голове. Мистер Тай Фун, знаток засекреченных шифров, и ты тут? Какая прелесть! Какое приятное нематериальное пополнение в нашей банде!

Я ввела указанную комбинацию, чем здорово шокировала Фараона.

— С первой попытки! — не поверил он, когда дверца услужливо щёлкнула и отъехала, обнажая густую тьму элеватора. — Признаться, я тебя недооценил.

О да. Сильно недооценил, приятель. Посмотрим, сколько раз за сегодняшнюю вылазку ты выпучишься на меня со священным трепетом. Выдайте мне, что ли, какую-нибудь палку, чтобы засечки делать. Или носовой платок — завязывать узелки.

Итак, мы залезли в барахлящий элеватор корабля на свой страх и риск. И Фараон надавил на кнопку, которую я подсветила фонариком. Черная стрелка вниз.

На нажатие транспортёр отреагировал немного нервно. Он дёрнулся, обрушил перед моим носом ржавую страховочную решетку. И рывками пошел на спуск.

К нашему эпичному снижению прилагались грохот, скрежет, лязг и прочие непротокольные звуки.

Легендарный сторож наверняка пришел в боевую готовность, если, конечно, не дрых с затычками в ушах.

Но нет, он был бодр и беспечен. А в роли затычек выступал радиоприемник. Он громыхал на поцарапанном деревянном столе, важно топорща антенны и транслируя сводки новостей.