Электронная книга - «Один гений хорошо, а два, несомненно, лучше (СИ)». Краткое содержание книги:
Не желая сбивать настрой, они остались в холле, даже после начала. Моро был не доволен, что Люк постоянно пропадает, и игнорирует его просьбы. Он желал его сегодня контролировать полностью, и злился, что не получалось.
Первым играл Анри, и он не находил себе места.
Почему-то за него Люк волновался больше, и молча ходил хвостиком, желая поддержать. Возможно, потому, что мысленно уже уступил ему победу, считая, что сейчас этот шанс Дюпону нужнее.
Перед выходом, он всё-таки нашёл слова:
- Анри, играй для меня, ладно? Забудь обо всём, - он чмокнул его в губы, и услышал сзади недовольное «фу».
Парень и не заметил, что рядом кто-то есть, сегодня он не видел никого. Анри согласно кивнул, и вышел на сцену.
Он опустил взгляд на клавиши, и вдруг промелькнула мысль: «он с первых нот узнает свою мелодию, а я даже не увижу его реакции». В его голове мигом пронеслись картинки, как он нашёл нотный лист на полу, как вписывал в него свои мысли, и как друг отблагодарил его за хорошую работу, подарив эту самую мелодию. Он имел полное право представлять её как свою, но почему-то было немного совестно, что его имя под произведением единственное. Ещё раз посмотрев на Люка, он откинул всё, и наполнил себя теми чувствами, что поселились в его сердце вместе с парнями.
Ксавье услышав первые ноты, в голове началась неразбериха. «Что-то до боли знакомое …, не может быть! Откуда она у него? Я же подарил её незнакомцу! Он, что отдал её Анри? Они знакомы? Но это же как плевок! Он писал, что я узнаю его, когда услышу эту мелодию прилюдно. Вот, этот момент! Он же чётко дал понять, что исполнит её сам, и именно здесь… Я ничего не понимаю! Да ,что за бред? ….. Анри играет безупречно… но как …»
Он чувствовал себя обманутым, хотя в чём? Этого Люк пока не знал.
Дюпон сорвал аплодисменты, и поклонившись ушёл. Он собирался выплеснуть на Ксавье весь спектр своих эмоций, но не успел. Тот грубо схватил его за руку, и увёл в пустую гримёрку. Жан, спешащий поздравить парня, увидел всю эту картину, и пошёл следом.
Анри испугался. Взгляд Люка пылал гневом, таким он его ещё не видел.
- Откуда у тебя эта мелодия? – Ксавье пытался говорить спокойно, но был уже на грани.
- А, что? – с опаской спросил Дюпон.
- Она ведь не твоя! – сорвался парень, - Как ты мог присвоить чужое?
- Нет, уж постой! – возразил Анри, - половина нот в ней мои! Если хочешь знать, я написал её вместе с другим пианистом! И к слову, это было до того, как мы с тобой сошлись, - на всякий случай уточнил парень.
Люк запутался окончательно:
- С кем ты её писал?
- Я … мне не известно его имя. Знаю, это звучит глупо, …
- Боже! – Ксавье вдруг прозрел, - со мной ты её создавал! Со мной!
- Так это был ты? – округлил глаза Анри.
- Постой-ка, это значит, имея двух парней, ты ещё кому-то писал «Я скучаю, спасибо, что ты у меня есть!» - негодовал Люк.
- А сам-то, имея двух парней! покупал цветы со смыслом, и говорил: «Я не сдамся, я с тобой!» - нашёлся чем ответить Анри.
- А кто-то мне восхищённо отвечал, что «цветы прекрасны!» - упрямился Ксавье, - теперь я понял, почему ты отказался от них. Хотел скрыть эту связь от нас?
- Забыл, как писал, что скучаешь? Значит тебе с нами скучно? Да? – не признавал своей вины Дюпон.
- Если кто посмотрит повнимательнее, то увидит, что я сегодня надел ту бабочку, что подарил мне Ты! А не ту, которую … подарил мне …Ты, - уже тише закончил фразу Люк, понимая, что несёт бред.
- Я оценил! – рявкнул Анри.
Жан смотрел на всё это, и про себя называл их чокнутыми. Он смутно понимал, что они обсуждают, но кажется, суть уловил. Ведь помнил те корзины цветов, что в ревнивых побуждениях убирал со стола. И помнил, что они были от соавтора, о котором Анри особенно и не распространялся.
- Эй, о чём вы спорите? Ну влюбились друг в друга два раза, плохо что ли? Я бы на вашем месте радовался, что всё так совпало. Не придётся вести домой четвёртого, - его слова обратили на себя внимание. До этого момента парни его просто не замечали.
Люк не мог остановиться, он был разочарован. И не в том, что незнакомцем оказался Анри, это как раз было очень даже неплохо. Злил сам факт, что у Дюпона была тайна такого рода. О том, что сам находится в таком же положении, он и забыл. «Как я теперь могу доверять ему?» - эта мысль кололась, и не давала всё отпустить. Он с раздражением глянул на Тибо, имея в виду «как ты можешь защищать его?», и вышел прочь, резко хлопнув дверью.
- Что же я наделал? – Анри сел, и закрыл глаза.
Случилось то, чего он так боялся. И хотя соперник был только номинальным, это не снимало с него вины. Больше ничего не имело смысла. Он считал, что уничтожил свою жизнь окончательно.
- Перестань, - Тибо присел перед ним, и взял в свои руки его холодные ладони, - он остынет, и всё поймёт. В конце концов, он виноват перед тобой не меньше. Я просто не успел ему об этом напомнить. Пошли. Его выход следующий. Вы так долго готовились, пошли, послушаем.
Анри встал, и они вышли в кулисы. Он смотрел на Люка, как в последний раз, улавливая малейшие перемены в его мимике. Парень помнил на ощупь каждую черту, что видел перед собой сейчас. И знать, что эти губы тебе больше не улыбнутся, было невыносимо. Ксавье мельком глянул на парней, и встал из-за рояля. Он вышел на середину сцены, и объявил жюри, что будет играть пьесу, которая продолжает прелюдию, сыгранную Дюпоном. Моро посмотрел на Люка с недовольством, затем шепнул что-то соседу справа, а тот своему. Кристоф Дюваль, сидящий в центре председательского стола, что-то записал в блокнот, и стал ждать продолжения, не сводя глаз с Люка. Сидящие вокруг него перешёптывались, и наконец, вынесли вердикт:
- Играйте.
Люк, поклонился, и вернулся за рояль. Он закрыл глаза, и мелодия сама поплыла из-под его лёгких пальцев. Казалось, что он еле касается клавиш, и звуки рождаются просто из пространства. От волнения, Анри не понимал, что это значит. Ксавье привязал своё произведение к другому участнику. Это попахивало нарушением правил. И к чему был этот жест, он не соображал. А вот Тибо всё понял. Он улыбался, глядя на Люка. Это значило, что ему больше не нужна победа. Парень заявил о дуэте.
Анри внимательно слушал, и улыбался в тех местах, где Люк играл его поправки, и именно так, как он их задумывал. В его игре не было гнева. И надежда на примирение воскресла.
Когда Ксавье закончил, зал взорвался аплодисментами. Парень скромно поклонился и ушёл. После рассказа о Дювале, он обратил внимание на его реакцию, но понять ничего не смог. Лицо мужчины, как в начале, так и в конце, ничего не выражало. «Мутный тип. Должно быть Анри слишком хорошо о нём думает».
В кулисы Люк заходил с раскаянием на лице. Он подошёл к Дюпону, уже нежнее взял того за руку, отвёл в тихое место за сценой. Тихим оно было условно, там был слышен шум оркестра, который настраивался. Но зато не было слышно парней, которым крайне необходимо было поговорить. Жан всё также молча следовал за ними.
Ксавье положил руку на плечо Анри, а другой ладонью мягко поглаживал его щёку.
- Прости, я не хотел тебя обидеть. Я просто ревнивый дурак. Знаешь, как я долго мучился, тем, что проникся к незнакомцу? На самом деле, лучшего исхода и не могло быть. Согласен?
- Полностью. Я тоже погорячился. И я очень рад, что это именно ты. Мы ведь продолжим писать вместе? – Дюпон заглянул ему в глаза.
- Ну, конечно! Теперь я понимаю, почему мы так сошлись в музыке. Мы писали одни и те же чувства, проживая одни и те же события, - парни перевели взгляд на Жана. Он громко фыркнул.
- Вообще-то, жертва тут - Я! Это между прочим, за МОЕЙ спиной вы крутили роман друг с другом!
Парни испуганно переглянулись, понимая, что эта резкая перемена грозит обоим славной поркой.