Во власти Дьявола

— Дема! — уже настойчивее и громче окликнула парня Дарина, привлекая его внимание.

Обернувшись, Демьян замер на несколько секунд, устремив взгляд в девушку. Дарина стояла в дверном проеме, обернутая в одну лишь тонкую, шелковую простыню и с босыми ногами. Пара резких движений, и вот уже сигарета летит в сторону, а Дарина оказывается в сильных руках Демьяна. Подхватив девушку, Дема внес ее обратно в дом, захлопнув дверь.

— Куда ты босая и в таком виде? Там не лето, Даря, — процедил он недовольно, опуская девушку на ковер, но продолжая прижимать к себе.

— А сам, ты сам…и вообще ты обещал мне когда-то, что больше не будешь курить, что бросишь и опять, ты…

Договорить он ей не позволил, просто впился в припухшие от его же поцелуев губы, яростно их сминая, сплетая языки в диком, каком-то совершенно безумном, эротическом танце. Не давая ей вдохнуть и делясь собственным дыханием.

Пальцами зарылся в густую, рыжую шевелюру, не позволяя Даре даже думать о том, чтобы отстраниться.

Да, черт возьми, он обещал ей, несколько лет назад обещал и бросил в тот же день, а потом… Потом все пошло по одному известному месту, жизнь вдали от нее внесла свои коррективы, старая привычка вернулась.

Но он бросит, обязательно бросит. Да и не собирался он больше курить, руки сами как-то потянулись к пачке в кармане куртки после ухода Марка.

Сигарета, потом еще одна.

Демьян даже не заметил, как скурил половину пачки, прокручивая в голове слова младшего брата и все больше ненавидя себя за то, что причинил столько боли той, которую на руках носить был должен, ради которой он жил. С первого дня ее появления в доме и по сей день. И не было в мире никого важнее, она вообще была его миром, целым, играющим разноцветными красками миром.

— Брошу, Дарь, брошу, больше не буду, — продолжая целовать, прошептал Демьян. — Моя, моя маленькая, только моя, прости меня, слышишь, за все прости.

— Ты…Если ты еще раз меня бросишь, если ты только посмеешь, я никогда…

— Никогда, — пообещал он, не позволив ей завершить фразу. — Никогда, Даря, я скорее сдохну.

— Нет уж, ты задолжал мне как минимум три года, Дема, умирать тебе рано.

И, наверное, он бы рассмеялся громко и расслаблено, но в этот самый момент простыня, обернутая вокруг тела Дари, внезапно соскользнула к ногам, обнажая стоящую перед ним девушку. Шумно вдохнув в легкие воздух, Демьян мазнул по Дарине плотоядным взглядом, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на нее, не распластать прямо здесь на ковре и не взять так, как хочется ему, быстро, жестко, ловя ее стоны, наслаждаясь ее удовольствием. Руки сами сомкнулись на талии девушки, грубо ее сжимая.

— Почему, почему тебе, черт возьми, не пришло в голову одеться, Даря, — прохрипел он через силу.

Никогда еще слова не давались ему с таким трудом.

— Я, — Даря облизала пересохшие губы, вырывая этим, казалось бы, простым действием предохранители в голове Демьяна.

Малышка стояла перед ним совершенно голая, и только рыжие волосы, спадающие на плечи, немного прикрывали соблазнительную грудь. Черт, как же сильно он хотел припасть губами к темным вершинкам, облизнуть, слегка покусывая. Он знал, уверен был, что Дарине понравится, но не уверен был в том, что сможет сдержаться и не разложить ее прямо здесь и сейчас.