Дело дамы с леопардами

– Представляю.

Тут надо было смолчать, но бывшего коммерсанта как сглазили.

– Что? – взвился он. – Что ты представляешь? Что ты вообще можешь представить, когда речь о живых?

– Этого парня, которого она выберет по душе и другое всякое, что ты там нагородил, бессмысленный урод.

Гробовщик стащил с головы платок и громко туда высморкался.

– На себя посмотри, – огрызнулся Джейк.

– Я это делаю часто – смотрю в зеркало, – засовывая платок в карман сюртука, послушно произнес похоронный церемониймейстер. – Я даже бреюсь сам.

– Я тоже бреюсь сам. Делать мне больше нечего, по парикмахерским лясы точить.

– Мне все-таки уже порядочно лет. Не тебе чета.

Бывший коммерсант собрал в кулак всю силу воли.

– Надеюсь, ты не отрежешь себе голову во время бритья, – произнес он. – Прощай. Ты меня больше не увидишь.

– А что, если дела с автомобилями пойдут плохо? – крикнул вслед гробовщик. – Куда ты денешь сестру?

– Разберемся! – ответил Джейк, не оборачиваясь. – У меня есть еще рекламное бюро.

Он схватил за руку сестру, которая ждала его в холле, и они пошли к дверям.

– Я разобрался уже с твоим бюро! – кричал отец. – Скажи ей: пусть она возвращается, когда захочет!

– Если она когда-нибудь захочет.

Эти слова Саммерс произнес уже с крыльца.

– Хе-хе-хе! – высунулся из дверей гробовщик (на нем опять был платок с узелками). – Она захочет!

– Ну, если она захочет, почему бы нет, – ответил Джейк. – Пусть возвращается.

Гробовщик с кряхтеньем спустился на несколько ступенек.

– Помни, сынок, – сказал он, – твой папаша уже старенький, выживший из ума, и уже ни черта не соображает. Он ведь разыскивал тебя на всем побережье Атлантической китобойной флотилии… или тресковой? Забыл. Где я тебя только не разыскивал.

– А что, – Эмми тащила за рукав, но Джейк уперся, – что мой папаша собирался делать со мной после того, как разыщет?

– Ничего, – заверил отец, – он просто волновался, что с тобой.

– Он не волновался, – обличил Джейк. – Он хотел заставить меня строгать опять гробы, возиться с покойниками и сопровождать похоронные процессии. Папаша, как тебе не стыдно врать, когда в этом нет никакого смысла!

– Отчего же я вру-то? – обиделся похоронный церемониймейстер. – Ай-яй-яй, ай-яй-яй-яй. Ладно. Живите, как хотите. Останусь, как Иов.

– Оставайся, как Иов.

– А когда явится мне Спаситель, я ему скажу: вот ты сделал крокодила, и левиафана, и вот это все разное, – гробовщик обвел вокруг себя руками, обозначая бескрайний мир. – Сколько же ты понаделал всякой дряни! Ты сотворил неблагодарных сыновей и дочерей человеческих! Ты отвратил их от отчего дома своими дурацкими выдумками! Ты вселил в них мечту – и заставил страдать! – он покивал собственным словам. – Угу, да.

Джейк тоже покивал.