Обретя крылья. Повесть о Павле Точисском
- Автор: Тумасов Борис Евгеньевич
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Политиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Обретя крылья. Повесть о Павле Точисском». Краткое содержание книги:
Явился заводской инспектор, пообещал вызвать солдат.
— Грозишь? Ты наши нужды выслушай, — взбунтовался народ.
— Кровушку нашу пьют!
Подступили к инспектору, злые, готовые ко всему:
— Фабричная лавка нас душит, продукты — гниль.
— Неугодных увольняют, в казармах теснота, разве это жизнь?
— Полицией, солдатами стращаешь?! Толпа бурлила, как горная река на перекатах… Ночью Точисского разбудил Семеныч. Пришел взволнованный:
— Собирайся, уходи. Не жди рассвета. На заводе солдаты и полиция. Жандармский офицер тобой интересовался, спрашивал, кто таков и откуда взялся на заводе да кто за тебя в заводоуправлении ходатайствовал…
Закончилось лето. Осень полновластной хозяйкой вступала в свои права. Заалела рябина, над болотами и реками стлался густой молочный туман; жировали, сбивались в стаи перелетные птицы, и курлыкали в высоком небе нитки журавлей; щетинились скошенные нивы, и пахло в стогах свежее сено.
Они приехали в деревню Токсово, что пряталась в бескрайних лесах. Расположились у озер с финскими названиями Хинноярви и Ряттиярви. Им предстояло прожить здесь до следующего полудня. Пока не смерклось, соорудили два шалаша — один для девушек, другой для мужчин, поставили на озерах жерлицы на щуку, запасли хвороста на костер.
И никто из них не догадывался, что это последнее заседание «Товарищества». Охранка еще не обнаружила их, но буквально следовала по пятам, круг поиска сужался, и агенты вот-вот должны были выйти на след группы. Наблюдение велось на заводах и фабриках города…
Павел возвращался к костру вместе с Шелгуновым. Под ногами похрустывал сухой валежник. Василий промолвил:
— На зорьке щука разгуляется, уха будет.
Прохладно. Точисский закутался в пальто. Ночь тихая, звездная, темная стена леса подступала к самым озерам. Костер полыхал ярко. Сухие ветки потрескивали, выбрасывая в небо искры, они роем взмывали ввысь, гасли.
— Знаешь, — сказал Точисский Шелгунову, — у мепя такое чувство, будто я уже когда-то бывал здесь. И бывало не раз: попаду в новое место, а такое ощущение, словно видел раньше. Может быть, это красота природы живет в, нас постоянно, а увидим ее вокруг — и кажется, что уже знакомо.
— Случается и со мной, — согласился Василий.
А у костра Людвиг Брейтфус, кудри рассыпались по плечам, декламировал:
Самовластительный Злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостию вижу.
Лиза Данилова подняла голову:
— Не приемлю насилия, Людвиг.
— Как же тогда свержение самодержавия? — спросил Генрих.
— Да, я за свержение самодержавия, однако надо сделать все возможное, чтобы — без применения силы.
— Интересно, — не без иронии заметил Климанов, — неужели царь-батюшка сам себя низложит? Снимет царский венец, позовет пролетариев во дворец: «Правьте Россией, рабочие люди!»
— Я приму насилие, если буду убеждена: иного пути нет, все исчерпано.
— Порочная теория интеллигенции. — У Точисского глаза сощурились в усмешке. — Насилие непременно. Революция без насилия не победит. — Повременив, сказал: — Иногда у меня возникает мысль, что интеллигенция с нами до первого переворота, до первой конституции…
— Позвольте не согласиться, — обиделся Шалаевский. — Вы признаете за интеллигенцией право на оказание помощи пролетариату в политическом воспитании, подготовку рабочих к созданию социал-демократической рабочей партии, не так ли? А это, как и следует, приведет пролетариат к взятию власти.
— Именно! — согласился Точисский. — Я этого не отрицаю. Интеллигенция просто не имеет рабочей закалки, и ее пути с рабочим классом рано или поздно могут разойтись.
— В таком случае почему интеллигенции по пути с пролетариатом только до конституции? — задал вопрос Шалаевский. — Вы путаете, Павел. Передовая интеллигенция, принявшая марксизм, — друг и помощник рабочему.
— Пока это только слова, — возразил Точисский.
— Почему же? — вмешался Лазарев. — А бестужевки, Брейтфусы? Разве ты, Павел, сомневаешься в них? У интеллигенции есть знания, и она их применит в государственном переустройстве России.
— Бестужевки, Брейтфусы — исключение, — резко сказал Точисский.
— Знаешь, Варфоломеич, а я ведь с тобой не согласен, — подал голос Шелгунов. — По крайней мере, я и мои товарищи-рабочие всегда протянем руку интеллигентам, которые с нами. Конечно, могут найтись и такие, о которых ты говоришь, но люди честные, для которых превыше всего новая Россия, пойдут с нами, пролетариями, до конца.