Выбрать волю

Эсна похлопала ресницами.

Понятнее не стало, а вот страшнее — да. В своём стремлении донести суть своих мыслей доходчиво владыка навис над нею и теперь пялился на неё самым мрачным и грозным образом, что никак не способствовало её душевному спокойствию. Но тут она вполне удачно вспомнила его же совет — открыть рот и сказать — и с воодушевлением решила, что это как раз удобный случай показать, что она вполне способна на подвиги подобного рода.

— Вы меня пугаете! — твёрдо произнесла она, довольная, что справилась с такой сложной задачей.

Замерший Грэхард, конечно, не знал, что она имеет в виду конкретно текущее положение, и принял её реплику за ответ на свой вопрос.

Впрочем, можно предположить, что ответ и впрямь получился достаточно правдивым и отвечающим реальному положению вещей.

Что не помешало ему озадачить владыку всерьёз. Он-то внутри себя полагал, что относится к Эсне с глубокой осторожностью, поэтому претензия такого рода казалась ему дикой и несправедливой. С большой обидой в голосе он вопросил:

— Но почему?

Эсна эту обиду уловила и снова в недоумении захлопала ресницами. Недлительные размышления привели её к тому выводу, что, пожалуй, он впрямь мог почувствовать себя задетым, поскольку, судя по всему, ни пугать, ни причинять ей вред какого бы то ни было рода в его планы не входило.

— Ну... — попыталась объяснить она, опасливо косясь на его почти нависающий над ней торс. — Вы такой... большой, — нашлась она с нейтральным определением. — И грозный, — добавила торопливо, подумав, что лестью дело не испортишь. — И... и сильный, — дополнила, скользнув взглядом по мышцам на его руках.

К её неожиданности, он снова улыбнулся, и почти тепло уточнил:

— Ты тут мне дифирамбы петь собралась, или объяснять причины своих страхов?

— Но я пытаюсь! — пылко возразила она и торопливо прибавила: — Объяснить.

— Пока ничего не понятно, — обезоруживающе улыбнулся он, от этой открытой улыбки разом перестав казаться страшным.

Эсна сморгнула и сама удивилась своему испугу.

Потом вспомнила, как он набросился на неё с поцелуями и решила, что повод бояться всё-таки есть.

Перед ней встала крайне деликатная дипломатическая задача: как объяснить мужчине, что ей не очень-то по душе его постельные манеры, и что она находит его чересчур грубым и поспешным?

— Вы меня пугаете вашим напором, — избрав стратегию, кокетливым тоном пожаловалась она. — Я... всё это получилось так неожиданно для меня. Мне нужно время, чтобы свыкнуться с... нашим браком.

Пришёл его черёд недоуменно моргать.

До него впервые дошло, что это он-то грезил об Эсне семь лет. Это для него она была ежедневным наваждением, прочно вросшим в чувства и мысли. Это ему их брак был самым желанным и долгожданным подарком.