Светочи Конфедерации. Книга вторая

— Здравствуйте, госпожа Монтессори. Так вы с планеты Несогласных? Так странно…

— Почему же? — удивилась Лайона.

— Понимаете, моя бабушка… она родом оттуда. Ей удалось добиться разрешения на переселение из закрытого мира, но уже в очень… пожилом возрасте. Моя мама тоже успела родиться и вырасти там. Так что я — первая из своей семьи, кто был рожден в Конфедерации.

— Да, это очень необычно! — согласилась Лайона. — Ваша бабушка — героическая женщина!

Тут Летиция напряженно, словно стараясь удержать болезненный возглас, взглянула на Лайону, открытая светлая улыбка сползла с ее лица, оставив вместо себя маску какой-то безнадежности.

— Да уж. Героическая, — подтвердила Летти так, словно и спорить с этим утверждением не могла, но и хвалить свою родственницу сил не имела.

Лайоне, когда она занималась психотерапией, приходилось сталкиваться с такими случаями, когда люди, вызывавшие восхищение и уважение посторонних, для своих близких оказывались скорее наказанием, чем поводом для гордости. Так что реакция Летиции ее не удивила, но заставила задуматься: а что кроется там, за внешне счастливой семейной историей?

— Ого! Так у вас, девушки, есть общие темы для беседы? — вмешался в разговор Мастер Натаниэл. — Знаете, если хотите, можете устроить себе небольшой девичник, пообщаться тут между собой. А у меня есть одно важное дело, которое я давно откладывал…

— Да-да, идите, Мастер, — откликнулись монахини. — Мы тут присмотрим и за Лайоной, и за Летти.

— Вот и чудно! — обрадовался Гейбл. — Лайона, встречаемся в трапезной в обед. Дам вам задание на вторую половину дня.

— Хорошо, Наставник, — кивнула ему девушка. — До встречи.

В этот день Лайона не сумела познакомиться ближе с необычной послушницей. Из общего разговора, сопровождавшего чаепитие, ей удалось только понять, что Летти много путешествовала, жила в разных мирах Конфедерации, интересовалась психотерапией и даже пыталась получить профессиональное образование в этой области, но частые болезни и какие-то несчастные случаи постоянно мешали осуществлению этого намерения.

На Лайону послушница произвела двойственное впечатление: Летиция была одновременно и открытой, и иногда резкой в общении. При внешней хрупкости производила впечатление человека сильного, но словно надломленного какой-то внутренней борьбой. Все эти противоречия не пугали и не отталкивали госпожу Монтессори, но будоражили ее профессиональный интерес, ее тайную, но неуемную тягу к людям незаурядным и глубоким.