Летопись, начертанная кровью [СИ]

— Ну да ладно, забудем о Джонни, все равно он успел всем здесь надоесть. Плакать о нем никто не станет.

Ну давай, ловись рыбка большая и очень большая. Франсуа с настойчивостью, достойной лучшего применения, сам лез в расставленный капкан. Воистину, не оскудеет земля идиотами.

— Так о чем вы хотели поговорить со мной? И зачем привели с собой этого прохиндея Карлоса? Он все равно ничего умного сказать не может, только нагородит всякой напраслины, — юлил Франсуа.

Вот и спекся этот раздолбай, причем исключительно по своей глупости. Не упомяни он Карлоса, тогда бы еще оставались некоторые сомнения в его причастности к нападению на Капеллу, но сейчас... Самым разумным в его положении было бы прикинуться тихим идиотом, дескать "я тут в отпуске был, и вообще не в курсе я, что мои ребятки без меня натворили". Перевод стрелок иногда бывает исключительно полезен, но даже этим он не воспользовался. Я посмотрел на Клима, давая понять, что пусть дальше он ведет разговор. Нет, я не собирался оставаться в стороне, но в данной ситуации лучше было понаблюдать за реакциями "пациента" несколько со стороны, фиксируя все его телодвижения и душевные порывы.

Клим не подвел. Нежно отвесив очередную оплеуху Карлосу, он предложил ему повторить Франсуа все то, что рассказывал нам. По истечении рассказанной Карлосом истории, во время которой мы вежливо поскучали, Франсуа проняло как следует. Он понял, что нам известно слишком много для того, чтобы ему удалось выпутаться без ущерба для организма и теперь предстоит сильно постараться, чтобы свести этот ущерб к минимуму. А для этого нужно было поделиться с нами той информацией, что представляла значительный интерес.

— Хорошо, — обреченно вздохнул анарх. — Думаю мы сможем найти устраивающее всех решение, но и вы должны будете для меня кое-что сделать. Ведь любая сделка должна устраивать обе договаривающиеся стороны.

Тоже мне, дипломат из погорелого посольства. Видите ли, хочется ему чувствовать себя договаривающейся стороной, а не пойманным за шиворот карманником. Обойдется, нет у меня желания спектакли разыгрывать для облегчения его душевного состояния.

— Стилет, — оскалился Рольф. — Кажется он собирается и с нас поиметь некие блага за сотрудничество.