Правая сторона
- Автор: Гущин Евгений Геннадьевич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Западно-Сибирское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Правая сторона». Краткое содержание книги:
— Помолчи, — недобро сказал Клубков, царапая скатерть. Обернулся к Ивану, пристально его разглядывал. — А ежели я не поеду, тогда как?
— Этого я не знаю. Глухов решает, — каким-то чужим, с хрипотцой, голосом сказал Иван.
Артем тут же стал шарить в кармане, где лежало предупреждение Глухова. Искал и понимал бессмысленность этого — бумага все равно мокрая и потеряла силу — ничего на ней не разобрать. Клубков остановил.
— Не ищи, верю я. Речку, значит, перегородили, в сухое русло пустили воду, теперь я в заповеднике. Выбирай, Александр Тихонович: либо — либо. Так я рассуждаю?
Иван промолчал.
— Ну, вот ты, Ваня, партийный, объясни мне, темному мужику. По совести это или нет: из русла воду в протоку пустить?
— А ты здесь по совести живешь?
— Лучше бы за своими приглядывали, — не утерпела опять Семеновна. — Свои браконьерничают, им можно.
— Ага, на то и свои, — поддержал жену Клубков. — Браконьерничают, тозовки незарегистрированные держат. Им — можно. Вот были у меня на неделе люди из района — рыбалкой баловались. Мне бы взять да спросить: можно ли держать без разрешения милиции мелкашку? Мужика и прибрали бы к рукам. А я вот молчу. Потому что каждый живет как может, и не надо мешать. Так я говорю, Артемий?
— Тозовки нас не интересуют, — прокашлявшись, сказал Артем. — Давайте говорить о Полуденном. — И покраснел.
— Зачем так торопишься, Артемий? — Клубков смотрел на него, грустно улыбаясь.
— Да ты почему такой-то? Пугани их отседова! — обожгла Семеновна, пятясь от стола к ружью.
— Хватит, мать, — резко оборвал Клубков. — Поди, прижмись.
Но Семеновна не ушла. Она отступила в угол, недобро наблюдала за гостями.
— Вот и поговорили. Что в конторе передать? — зевнул Иван, краем глаза следя за хозяйкой.
Клубков лениво усмехнулся:
— Не бойся, баба есть баба. Пугает только. А Глухову скажи, что Клубков родился в отцовской избе, в ней и помрет.
— Приедут люди, будут выселять…
— Ты меня знаешь, Ваня, — судорога прошла по пальцам.
Артем глянул на Клубкова, на Ивана и поразился, насколько они похожи — и разрезом глаз, и выражением их; в цвете — вся разница.
— Ну, плыть надо, — Иван распрямился, собираясь выйти, но Клубков остановил рукой.
— Чего заторопился? Я ведь не чужой тебе, какой ни есть, а дядя, родственник, — неожиданные мягкость и тепло засветились в сизых глазах. — Я вот все спросить хочу: кто там у вас выслужиться хочет, кто надоумил директора речку прудить? Не сам же он догадался, кто-то из местных надоумил. Ты как считаешь, Ваня?
— Ничего я не знаю, — Иван разглаживал на коленях мокрую фуражку, норовил снова встать.
— А может, узнаешь?
— Мне это ни к чему, — безразлично проговорил Иван, поднимаясь. Поглядел в окно. — Плыть пора. Солнышко вон уж где.
— Всегда ты спешишь. А жизнь-то короткая… Даже у партийных. Так-то, Ванечка.
Иван стоял бледный: свернутая до предела пружина. Вот-вот сорвется с держателя.
— Пошли, Артем.
Клубков глянул на Артема.
— А ты, Артемий, заезжай, когда мимо дорога будет. Завсегда рад буду. Заедешь?
— Не знаю… — промямлил Артем, сгорая от стыда. Что о нем Иван подумает? Растаял перед браконьером…
Оттолкнули лодку, загудел мотор.
Дюралька прыгала по волнам ослабевшей северянки. Артем сидел за рулем, поглядывал на Ивана, лежащего по-прежнему возле багажника, и думал, что без него выглядел бы тут беспомощным щенком. Клубков бы ему рта не дал раскрыть. Заговаривал бы зубы. «Почему он так странно смотрел на меня?» — этого никак не мог понять. На него так никто, кроме матери, не смотрел. Странно, а почему-то не страшно.
Иван вдруг приподнялся, махнул Артему рукой, делая в воздухе полукруг. Артем не понимал. Тогда лесничий приложил ко рту сложенные рупором ладони, гаркнул:
— Дальше обходи, камни!
Артем заложил резкий крен. Мрачные глыбы мыса спрятались за кормой, и он, запрокинув лицо, смотрел на них. На самой вершине увидел Соболя, который, вскидывая голову, беззвучно разевал пасть в лае.
13
Долгая, порядком надоевшая работа была, наконец-то, закончена и лежала перед Артемом высокой стопкой паспортов для всех обходов и кордонов. Каждая книжечка в тридцать страниц потребовала внести в нее описание угодий от берега до гольцовой зоны, где проходила заповедная граница. Потребовала все массивы записать, какие есть, и сколько кедровых, пихтовых, сосновых, лиственничных, смешанного леса с березами, осинами, даже поляны указать, луга альпийские — все, чем богат обход или кордон.