Будь ближе к врагу своему, или Погоня за оборотнями [litres][сборник]

— Зуб даю, Митрофанов обделывал делишки именно с Амирханом!

— Олег, оставь этот жаргон, некрасиво, — недовольно поморщился Щербаков.

Островецкий насупился, но промолчал. Мало кому он мог спустить такого рода замечания, но Борису Олег не перечил.

— Я тоже в этом был уверен, я и сейчас в этом уверен! Но я не думаю, что Митрофанов стоял во главе дела. Слишком мелкая сошка для такого рода предприятия. Несомненно, за его спиной стоял кто-то намного могущественнее. Но ясно и то, что Митрофанов не был простым винтиком в деле — он был одной из ключевых фигур.

— И ты не пытался этого доказать?

— Ещё как пытался! А мне сказали, что у меня нет доказательств, что мои логические построения к делу не пришьёшь, а ссориться с Амирханом без веских на то причин никто не будет. Амирхан, дескать, охраняет наш аэродром не хуже нас самих. И то правда! На территорию, которую контролировал Амирхан, без его ведома ни одна мышь не проскочила бы. Он очень толково наладил сбор информации, грамотно перекрыл свою территорию пикетами и подвижными группами. Ещё бы, мы же его сами и учили. Он же в своё время окончил рижскую среднюю специальную школу милиции и очень прилично говорил по-русски.

— Землячок, едрёна вошь! — усмехнулся Олег. — А знаете, я ведь мог с ним встречаться. Я же в то время заочно учился в рижском филиале Минской высшей школы МВД, располагавшемся в одном кампусе со средней школой милиции. Помню, когда я приезжал на сессии, то частенько видел афганцев на территории школы. Мой знакомый командовал их курсом. Они учились три года вместо двух. Первый год — только русский язык, а последующие два — по полной программе. Мой приятель ещё тогда посмеивался: мы знаем, что половина из них уйдёт к душманам, но ведь половина-то останется…

— Видимо, Амирхан из первой половины, — усмехнулся Семёнов. — Но он действительно очень хорошо прикрывал подходы к аэродрому. Но что он охранял: наши грузы или свою наркоту — большой вопрос! — лицо Семёнова исказилось гримасой ненависти. Он налил себе полстакана водки и залпом выпил.

— А Саша Ярцев и его ребята для них не причина конфликтовать с бандитом Амирханом! — грохнул он стаканом об стол.

— И чем всё закончилось?

— А ничем, — Семёнов вылил себе в стакан остатки водки. Воспоминания разбередили ему душу, и он пытался загасить их спиртным.

— Вы не думайте, мужики, я этим не злоупотребляю, — залпом опрокинув стакан, пробормотал Семёнов, — но как вспомню эту мерзость — напиться хочется! В общем, бегал я по начальству, рапорта писал, но ничего не выбегал. А потом как-то вошёл к Митрофанову в кабинет и врезал ему по роже.

— Ну?! — в голосе Олега явно проскальзывали нотки одобрения.

Борис лишь молча покачал головой, но как-то без осуждения.

— Шуму было! — довольным тоном продолжил Семёнов. Язык его уже слегка заплетался. — Хотели под трибунал отдать, но через неделю меня ранило. Серьёзно зацепило — полгода в госпитале провалялся. А дело за это время спустили на тормозах. Выписался из госпиталя, и предложили по-тихому уволиться. Хорошо, хоть пенсию успел выслужить…