Подпольный турнир!

Весь вечер посвящаю отработке третьей техники Айкути Роппо. Сидение в визуализации приносит свои плоды, поэтому уже к следующему утру я могу похвастаться сносным исполнением этой на удивление сложной метательной техники.

В школе стараюсь вести себя, как обычно, то есть банально дрыхну на задней парте. При этом изредка поглядываю на младшего Миямото и Раттану, губы которой уже в полном порядке — поразительная скорость заживления, как по мне. Даже немного завидно. Оба одноклассника не подают признаков беспокойства. Ничто в их поведении не указывает на наши вчерашние приключения. Должен признать, что они тертые калачи. Похоже воспитание в высших слоях общества привило им несвойственную для детей выдержку и хладнокровие. Полагаю, если бы золотые детки с моей родины устроили нечто сравнимое с тем, что мы учудили, то сидели бы они как на иголках и дружно молились, чтобы мамки, да папки отмазали их от тюрячки. А этой парочке хоть бы хны, сидят и в ус не дуют. Надеюсь, Мичи с Хоши не такие толстокожие, иначе придётся нервничать в одиночку.

Когда уроки заканчиваются и наступает время клубных занятий я не спешу переодеваться в синий комбинезон. И не только потому, что гулять в нем по Тайто сегодня не лучшая идея — я банально забыл клубную форму дома.

Пока ученики бурным потоком стремятся к выходу из классной комнаты я, Акихико и Раттана храним молчание. И лишь, когда последний из одноклассников переступает порог, а к нам присоединяются Мичи и Хоши, потомок кэнсэя берет слово:

— Сегодня никаких вылазок, — ну спасибо капитан очевидность, а то мы без тебя не сообразили. — А теперь о главном, — тяжелый взгляд Миямото падает на капитана сборной по кюдо. — Хоши, твоя Синки, она меня напрягает. И похоже не только меня. — а вот здесь я с тобой полностью согласен, товарищ командир! Эта жуткая баба пугает меня до усрачки!

По внешнему виду Хоши заметно, как сильно она хочет поставить на место зарвавшегося второгодку. Ее бледная кожа идет красными пятнами, а зубы скрипят так, будто у нее глисты завелись. На лице отражается внутренняя борьба. Дикий темперамент оторвы сражается с благоразумием. Девушка пробегает по нам взглядом в поисках поддержки, но не находит того, что искала и сникает. Похоже, здравый смысл одержал верх — это радует. Не хватало ещё устроить потасовку между своими…стоп!

А с каких это пор я считаю эту компашку отморозков своими? — но погрузиться в самокопание не успеваю, Хоши берет слово.

— Я не знаю, что вам сказать. Раньше моя Синки была вполне обычной, она только недавно стала такой, — пожимает девушка плечиками. — Кюдока использует Синки, чтобы просчитать траекторию полёта стрелы, направить ее в верное русло. Мы все так делаем, но в последнее время что-то во мне изменилось. Я заметила за собой одну странность, Синки начала корректировать мои действия в повседневной жизни, а не только при стрельбе из лука, — она делает глубокий вздох, словно перед броском в воду и продолжает. — Как вам такое, я упорно трудилась, чтобы добиться звания капитана школьного клуба по кюдо, а теперь сама снимаю с себя обязанности капитана и присоединяюсь к вашему долбанному кружку. Умом я понимаю, что совершаю глупость, но ничего не могу с этим поделать. Такое ощущение, будто из того кто отправляет стрелу в полёт я превратилась в эту самую гребанную стрелу! Будто я больше себе не принадлежу — это меня пугает. А ещё, я отчего-то знаю, что странная Синки исполняет то, чего я желаю больше всего на свете и это пугает еще сильнее. Потому что, из-за этого знания я не хочу противиться силе, которая меня контролирует.