Между Сциллой и Харибдой
- Автор: Зеленин Сергей Николаевич
- Серия: Я - Ангел #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Reanimator Extreme Edition
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Между Сциллой и Харибдой». Краткое содержание книги:
Сказать по правде – невероятно странный главный герой получился у афффтыря! Попав в эпоху НЭПа и обнаружив её сходство с нашими «лихими 90-ми», он бежит с инфой об послезнании не к Сталину – а к американскому профсоюзному деятелю, дружит не с Лаврентием Берией – а с Слащёвым-вешателем, перепевает не Высоцкого – а «Ти ж мэнэ підмахнула»…
Хм, гкхм… Российскую попсу 80-90-х годов.
Что за игру ведёт ГГ – решительно отвергнув все классические попаданческие каноны? Неужели он хочет не спасти СССР, а внутри «Красной империи» построить свою собственную – «теневую» промышленную корпорацию?!
Впрочем – читайте и сами всё узнаете.
– …Любой руководитель, любой начальник на производстве или командир в армии, если он хочет хоть чего-то добиться а не просто протирать штаны на своей должности, должен обладать одним очень важным свойством.
– Это «свойство» – личная самоотверженность! Для твоего подчинённого она выражается готовность идти за тобой в огонь и воду, а для тебя – отказ от всего личного: от денег, от славы, от почёта. Никакая твоя хитрость или болтовня не поможет – Самоотверженным нельзя казаться… Им надо быть! И если ты такой – люди будут тебе подчиняться беспрекословно и с радостью.
– В твои обязанности как руководителя входит готовность выслушивать предложения и даже критику от своих подчинённых. Объясняю почему: любое решение, даже самое на первый взгляд блестящее – несёт риск неудачи, как впрочем и наоборот. И отвечаешь за него именно ты – ибо, это и есть твоя святая обязанность! Люди, тебе подначальные прекрасно понимают это и своими советами пытаются переложить часть ответственности на свои плечи. И если ты отказываешься поступить по-ихнему, то это так и воспринимается – твоим нежеланием рисковать их головами. А если же их советы окажутся дельными и, ты ими с успехом воспользуешься… То сам понимаешь, как вырастет твой авторитет у коллектива!
– И самое главное… Ты любыми способами, день и ночь должен думать как поднять не только свой авторитет, но и авторитет подчинённых. Самоотверженный начальник, даже снимая с должности – никогда не будет их компрометировать, никогда не будет участвовать ни в каких интригах по подрыву чьего-либо авторитета, ни по утверждению собственного. У него никогда не будет любимчиков и, у него будет только деловой критерий оценки подчинённых.
УУУФФФ!!!
Оставшись наедине с Елизаветой:
– Как твой новый «шедевр»? Готов?
– Да, вроде… Ой, не знаю – посмотри сам.
Внимательно рассматриваю картину писанную маслом:
– Нормально получилось, моя девочка! Что-то улучшать в ней – только портить. В неофутуризме главное в не сам рисунок – а, идея в нём заключающаяся.
Приехав в Первопрестольную первым делом препроводив Елизавету к маме, снял на две недели небольшую квартиру. Лиза хотела было поселиться со мной, но я ей категорически отказал:
– Маленькая ты ещё со взрослым мужиком жить.
Та пищит возмущённо:
– Ведь, с Васей «жила» полгода и ничего. Не «маленькая» была!
Легко нажимаю на кончик её носа:
– То было не «житьё» – а «житие». Благотворительная акция, то есть для спасения перспективного учёного и заодно – учебная практика начинающей Роксоланы, повелительницы султанского гарема. Поэтому, в «общий стаж» это не засчитывается.
Надувает было губки, но на меня подобные девичьи фокусы не действуют:
– Не устраивай мне здесь псевдо-семейных сцен, девочка! Мы с тобой сюда не «спать» вместе, приехали. У нас с тобой очень много дел в Москве: обоим надо быть свежими и собранными – как монахам-иезуитам, попавшим на остров с папуасами-людоедами.
Погладив по прелестной русой головке:
– Да к тому же твоя мама будет обижаться: вы ж с ней уже полгода – как не виделись. А маму обижать нельзя: возможно в будущем – это чья-нибудь любимая тёща…
Улетела от меня как на крыльях!
Устроившись-благоустроившись сам и отдохнув с дороги, на следующий день с утра поехал в «Стойло Пегаса» на встречу с лизиной мамой.
Надежда Павловна Молчанова была крайне разочарована как всей московской творческой «тусовкой» в целом, так и каждом её представителем в частности:
– В нашем Ульяновске люди намного честнее, чище и порядочней – чем все эти…
Воспитанная женщина не стала выражаться матом в присутствии – «почти что зятя».
Зело недоумеваю:
– Вы же сами, мадам, из столичных жителей – из коренных петербуржцев… Неужели раньше не знали, что это за публика, уважаемая Надежда Павловна?
Вздыхает, томно закатывая глаза к потолку:
– Ах, Серафим… В молодости на некоторые вещи смотрится как-то иначе, а другие просто не замечаешь! Доживёшь до моих годков – узнаешь.
Ха! «Там» я не только дожил – но и пережил раза в два её «годки». И всегда знал: гениальность – не повод вести себя по-хамски. А, если человек ведёт себя как свинья, то он и есть – свинья и быдло, несмотря на все свои таланты и «всенародную славу».
Надежду Павловну я достаточно хорошо изучил: пока не выскажет, что у ней на душе наболело – спрашивать о делах бесполезно. Поэтому выслушиваю «в пол-уха» все сплетни касаемые друзей-имажинистов – владельцев кафе, про события произошедшие с ними – после нашего с Лизой знакомства, а потом расставания с этой компанией в конце августа прошлого года.