Любовь без розовых соплей

— Слабак! Не получился бы из тебя падишах.

— Сто пудов, — улыбаюсь я в ответ. Ей смешно. А мне не очень. Потому что я верю в то, что говорю. Они бы подружились. Спелись бы моментально — моя сирена и моя девочка-подружка из соседнего дома, моя уже бывшая жена. Не уверен, что во всем верховодила бы та, что постарше, но совершенно точно знаю, что она бы не дала Лизу в обиду. И ни за что не увела бы у нее мужа. Ни при каких обстоятельствах. Даже такого вредного и неполезного для этого ребенка, как я.

— Ну и ладно. Обойдусь без твоей помощи. Город маленький, когда-нибудь пересечемся.

Не приведи господи!

— Только как мы скажем родителям? — тоскливо вздыхает Лиза. — Твои расстроятся, и дядя с тетей тоже… Наверняка решат, что я к ним вернусь.

— Тебе не надо никуда возвращаться, Лиз. Живи себе спокойно в квартире, я пообещал и выполню свое обещание. Квартиру я уже переоформляю на тебя, позвоню, когда надо будет поехать со мной и подписать дарственную. И помогу и с учебой, и с квартплатой первое время. Пока не станешь на ноги. Ты подумала, чем займешься? Выбрала, куда поступать будешь?

— Я давно выбрала.

— Не передумала?

— Нет.

— Не самая… кхм… денежная профессия.

— А мне много и не надо. И потом, ты сам все время говоришь, что зарабатывать хорошо можно в любой области, если стать востребованным специалистом. А я стану таким. И я уже нашла подработку. Немного, но на жизнь хватит, если ты какое-то время с коммуналкой поможешь. А там я уже сама. Честно.

— Я верю в тебя, Лизок.

— Спасибо… братишка.

Да. Именно братишкой я себя и ощущаю рядом с ней. Не мужем, не любовником. Просто старшим братом, который заботится и присматривает. Только мозгов в свое время не хватило остаться в этой роли и не переступать границы, которые не стоило переступать. А теперь… Теперь все через *опу.

— Дань, а мы сможем… ну, не знаю, остаться друзьями? — она нервно теребит кончик смешной косички, с которой выглядит реально сущим ребенком. — Просто… Понимаешь, я же тебя люблю. Ну, как могу. Может, это и неправильно и так не должно быть, но я все равно привыкла к тебе и буду скучать. Ты же сможешь иногда звонить мне? Или она будет ревновать?

Я знаю, что Лиза совершенно искренна в своих словах. И что никакой подоплеки в них нет. И второго дна в ней нет. Эта девушка — искренний, добрый и очень светлый человечек. Но ей проще найти общий язык с животными и растениями, чем с людьми. Зря, зря я тогда решил, что наша светлая детская дружба может перерасти во что-то большее. Идиот. Только мучал ее все это время, а теперь сам мучаюсь.

— Лизок, конечно, ты можешь мне звонить. И если захочешь, будем даже видеться. Как друзья.

— Обещаешь?

— Конечно обещаю.

И, конечно, надо признаться во всем родителям.

Моим родителями и ее опекунам — тетке и дяде. Биологические производители Лизы развелись. Довольно давно. И девчонка внезапно оказалась не нужна ни отцу, ни матери. Они просто разъехались в разные города устраивать свою личную жизнь, оставив Лизу старшей маминой сестре. Как такое могло произойти, до сих пор не укладывается у меня в голове. Я видел тех людей всего один раз, на нашей свадьбе. И не постеснялся прямо там заявить, что не рад знакомству и что родителями Лизы считаю ее тетку и дядю, вырастивших ее. Я каждый раз дико бешусь, когда слышу, что моя номинальная теща в очередной раз названивает Лизе, чтобы пожаловаться на младшеньких деток, забыв при этом спросить у старшей дочери, как ей живется. Поэтому и квартиру, которую купил всего год назад, оформляю на Лизу так, чтобы ей не пришлось потом делить ее по суду с остальными родственниками. Ну да хрен с ними, кукушками.