Физтех. Романтики. НЕнаучная жизнь физтехов
- Автор: Каншин Михаил Николаевич, Воскресенская Татьяна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Ридеро
- ISBN: 9785005539724
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Физтех. Романтики. НЕнаучная жизнь физтехов». Краткое содержание книги:
И там же, уже в походе, потихоньку отметили его окончание с помощью литровой бутылки «Особой Минусинской», с трудом добытой нашим водителем Гришей совсем в стороне от трассы, потому как на строительстве трассы летом – свирепый сухой закон. Напиток был неслабый и долго потом вспоминаемый. Если его встряхнуть, то внутри в жидкости появлялись и долго крутились прозрачные подводные течения, видные совсем невооружённым взглядом. Но тем не менее напиток был храбро разлит по железным кружкам на всех. Вечером.
В Красноярске нас встречали ребята из крайкома комсомола, стройка по комсомольской линии была под ними. Приняли как белых людей. Володя, второй секретарь, отвёз нас на автобусе то ли в гостиницу, то ли в ведомственную общагу. На следующий день поговорили, посмотрели на город, даже искупались в Енисее (очень серьёзная река!) и переехали на турбазу в Красноярских столбах, в заповедник. Нас туда поселили, пока через Минусинский райком, а может, и через Абакан, Хакасию, заканчивали всю организацию похода, утрясая конкретику – от грузовой машины до маршрута, концертов и точек связи на местах.
На турбазе, среди потрясающей красоты, мы прожили несколько дней – и даже пару раз побродили в основном вокруг столбов: лезть наверх по скалам без инструктора, страховки, минимальной подготовки и опыта скалолазания было опрометчиво. Хотя некоторые дамы попробовали, и Серёга, высказываясь сквозь зубы, лез наверх распутывать переплетённые руки-ноги и спускать их потихоньку на земную твердь.
Ну и репетиции, конечно. Репетировали мы на красноярской турбазе по-чёрному. Особо доставалось Саше Филиппенко, который упорно пытался добиться интонационной тщательности в исполнении есенинских стихов, которые у нас планировались впереслойку с русскими народными песнями и романсами (чистое высокое сопрано Светы Солодченковой, наши подпевки и хор).
Саня фейерверком врывался в комнату, где я сидел и придумывал композицию из песен и стихов о войне, кидал на стол томик Есенина и, трагически ломая руки, кричал: «Ну не могу я это читать! Не понимаю! Про всю эту вашу любовь! Не понимаю я её!»
1962.02. После концерта – танцы. Лекция: Сергей Кузьминых
И приходилось его утешать, что про любовь наука всё равно ничего не понимает, хотя и умеет много гитик, и что он не одинок в своём непонимании, и что это вообще-то пройдёт. Саня успокаивался, но бурчал по-прежнему, и я в который раз слушал и вместе с ним работал интонации: «Не бродить, не мять в кустах багряных лебеды и не искать следа. Со снопом волос твоих овсяных отоснилась ты мне навсегда…» С тех самых пор Саня вписался в нашу компанию и стал непременным участником всяческих событий и сборов, и по крайней мере у некоторых его работ ноги (или уши?) растут именно оттуда.
Нашему оркестрику тоже доставалось – надо было сыгрываться и репетировать со всеми солистами, с танцорами (со сменой темпов, под характер движений), плюс свои оркестровые номера, плюс заготовки для живых танцев после концерта. Их же должно быть не два и не три. И звучать должно где-то как-то диксилендово. Хоть Абакан и не Новый Орлеан, но халтурить было нельзя, и не могли мы себе этого позволить в принципе.
Из Красноярска мы перелетели в Абакан. Оттуда начинался наш концертно-лекционный маршрут. Нам выделили открытый грузовик, поперёк кузова которого на могучих крюках было присандалено штук пять-шесть не слишком хорошо оструганных досок-сороковок в качестве лавок для сидения, а остальное место предназначалось под наше имущество. Мы долго упихивались в кузов первый раз, таская из угла в угол между рюкзаками, ящиками с имуществом и вёдрами контрабас (без футляра и чехла, какой был). И поехали, солнцем палимы. Как контрабас ехал в первый день – не помню. Когда всё притёрлось и угнездилось, его определили на задний борт.
1962.02. У Джебского туннеля. За рассказчиком, перед Мишкой, наш классный водитель Гриша, в каске
Асфальт кончился довольно скоро, как кончается всё хорошее, и пошла грунтовка. Солнышко припекает всерьёз (климат-то весьма континентальный). Наш водитель, Гриша, отличный водитель, но пыль и ухабы на дороге всё равно присутствуют. И мы на своих досках подпрыгиваем-подскакиваем и елозим. А доски, напоминаю, не совсем уж полированный паркет. А на нас почти униформа – знаменитые трикотажные тренировочные костюмы по пять рублей, пока ещё тёмно-синие и на коленках ещё не вытянутые.
Финал был вполне очевиден. И вечером Коля Кузнецов за занавесочкой пинцетом вынимал из Ольги занозы в обстановке всеобщего интереса, а дамы устроили скандал начальнику – Серёже, и он всерьёз беседовал с местным начальством, а наутро нам выдали с десяток новеньких матрасов, на которых, устелив ими лавки, мы и проездили всё оставшееся время, до самого Джебского туннеля, до Шушенского и будущей Саяно-Шушенской ГЭС.