Академия Проклятых: Кровь отверженных

— Ого, — вот теперь руку на отсечение, он ухмыльнулся! — Ещё и деловая хамка, — наигранно досадовал Грознич. — Деточка, поосторожней, так друзей не наживёшь...

— Не ты ли мне в друзья метишь? — огрызнулась, ведя тщетную борьбу с упырём за себя. — Что-то я не заметила у тебя друзей… Может, потому что ты их предпочитаешь не наживать, а пожирать? — шикнула, вернув ему ту же монету.

— Выпивать, я кровь пью, плоть едят оборотни, — его голос опустился до каких-то волнительных частот, от звучания которых у меня в теле появлялась вибрация, по коже носились мурашки, и дико в горле сушило. Я даже перестала рыпаться — так и зависла, точно под гипнозом смотря в дивные… глаза цвета вековых льдов. — Так что с Войром будь осторожна. Ты всё же моя добыча, — шелестел Шепс, и я, как зачарованная дура, болванчиком кивнула:

— Серебром увешаюсь, чесночной настойки выпью…

— Это зря, мне вкус чеснока не нравится, — нахмурился Грознич, продолжая удерживать в своих объятиях.

— Ничего, я не лакомство — необходимость. Привыкнешь… — понятия не имею, откуда смелость и наглость вот так дерзить ужасному чудовищу, но то ли перед лицом смерти границы дозволенного стирались, то ли… на глазах тупела.

— Это вряд ли… — задумчиво пожевал слова Шепс, пристально меня изучая, словно выискивал подвох.

— Тогда, советую меня считать вот таким невкусным зельем. Как говорится: сладкое — калечит, а горькое — лечит… — поумничать с бесстрастным видом.

— Ты странная, — глаза Грознича вновь залило багровым, — и этим нравишься...

— На вкус? — уколола невинно. Не собиралась провоцировать — просто брякнула для красивого, острого словца.

— И на вкус тем более. Хочу узнать тебя лучше.

— Прямо здесь? — сморгнула недоумённо. — В обнимку стоя посреди тёмного коридора академии? — Не унималась я. — Вот так близко… и так опасно, когда ты готов в меня вонзить клыки, а я едва стою на ногах?..

Он опять усмехнулся. Затаённо как-то, нежно, искренне:

— Надеюсь, слабость в твоих ногах из-за моей близости?  — с лёгким ехидством уточнил Грознич, разрушая первое представление о том, что он безумно заносчив и холоден.

— Не сомневайся, — чуть мотнула головой, не в силах отвести глаз от гипнотического взгляда упыря. — До тебя никто из меня столько крови не выпускал…

Он меня заткнул...

Я опешила, когда холодные губы Шепса мягко коснулись моих. Сначала просто накрыли нежным, ненавязчивым поцелуем, но с каждой секундой, каждым глотком, жаднее и решительней.

Это было так неожиданно, что я продолжила стоять истуканом, не понимая, что происходило. И только когда упырь что-то простонал, углубляя ласку до какого-то сладко-болезненного безумства, меня словно цунами накрыло. Дурман шибанул в голову и ноги. Я судорожно ухватилась за плечи Грознича, потому что меня сильно повело, перед глазами пронеслась карусель, воздуха не хватало, в груди яростно колотилось сердце...

И только я подумала, что умираю — мир рухнул, и меня приняла в объятия темнота и лёгкость.