Гром над Империей. Часть 2

Глава 9

Озаму Никамура

— Отец, — я с болью смотрел на него, не в силах поверить тому, что услышал от Влада. — То, что сказал князь — правда?!!

— Ишидо, — обратился он к старшему телохранителю, игнорируя меня. — Приберитесь тут, официальную версию вы знаете. Немедленно огласите, что с князя Владислава Громова все обвинения сняты, а Натоши Сугивара продался тьме и организовал покушение на русского гостя. В свете последних событий нам легко поверят, тем более, что это правда. Надеюсь, вы все записали?

— Да, Ваше Величество! — тот согнулся в подобострастном поклоне, — Мы слегка доработаем запись, чтобы не показывать лишнего. Но, думаю, того, что мы продемонстрируем, будет более чем достаточно, чтобы народ принял вашу сторону. Списки преданных лично императору Натоши… — телохранитель осёкся и виновато втянул голову в плечи, не смея взглянуть на правителя, оставшегося теперь единственным, — … преданных Натоши Сугивара аристократов, с которыми вряд ли получится договориться, уже у вас на столе с соответствующими предложениями по ним. Вам достаточно лишь их подписать.

— Прекрасно, я ознакомлюсь с ними, — холодно кивнул отец. — И подготовьте воззвание к народу. Бунтов я не потерплю! Малейшие очаги недовольства выжигать сразу, без промедления, каленым железом! И объявите неделю траура, все-таки погиб император.

Потом он соизволил вспомнить обо мне, коротко бросив:

— Озаму, следуй за мной.

Развернувшись, он неторопливо направился к двери, возле которой уже толпилась стража, без соответствующего указания не смевшая пересечь порог.

Я, механически передвигая ноги, шёл за отцом, которого окружали телохранители, и думал, смогу ли теперь относиться к нему как раньше… Кто он для меня — император, повелевающий великой державой, или отец? После всего, что я сегодня узнал, все, как прежде, уже не будет. Внезапно стены родного дома показались мне чужими. Я уже стал жалеть, что остался здесь вместо того, чтобы уйти с другом, который всегда был искренен со мной. И от того, что я ещё должен был узнать, мне становилось еще страшней.

Дойдя до личных покоев нашей семьи, отец пропустил меня вперед. Плотно прикрыв за собой дверь, он активировал артефакт, что стоял на его рабочем столе. Устало опустившись в кресло, он потер виски, а после достал из сейфа бутылку с саке и сделал большой глоток прямо из нее. Выждав секунд пять и, видимо, не почувствовав никакого эффекта, он решительно допил остатки и, во внезапно проявившейся ярости, бросил пустую бутылку в стену с такой силой, что она разлетелась на мелкие осколки.