Маскарад

Первых заметил Квентин, когда мы едва выбрались из лабиринта башенных часов и прибывали в несколько расслабленном состоянии. К счастью, не все. Цельностальной болт звякнул о резную арку на расстоянии ладони от нас. Следом раздалась отчаянная ругань на иберийском. Мне сначала показалось, что гуль, стрелявший в нас промахнулся, но на самом деле это Квентин отбил его в сторону. Мы с Вильгельмом как один кинулись на врагов. Гулей оказалось трое, включая отбросившего арбалет и выхватившего длинный меч. Они попытались организовать оборону, используя солнечные пятна, но нас это не остановило. Я парировал ловкий выпад бывшего арбалетчика и, развернувшись, располосовал горло Дикими когтями его соседу. Тем временем Вильгельм отсек голову своему противнику, а последнего отправил к Патриархам Квентин, разорвав горло зубами. Гангрел, что с него взять?

Нападений было еще несколько, да и гулей была отнюдь не горстка, как говорил граф Орси, но они не могли оказать нам сколь-нибудь серьезное сопротивление. Полегче стало, когда мы миновали, наконец, крышу и спустились в сам особняк, где все окна были плотно закрыты ставнями и тяжелыми занавесями, но и гулей стало куда больше. Самая серьезна заварушка была в небольшом зальчике, где стоило нам миновать половину его, как все двери, ведущие в него, кроме, естественно, той, через которую мы вошли, распахнулись — и оттуда выбежали с десяток гулей, за их спинами попадали на колени арбалетчики.

Мы рассыпались по залу, стремясь оказаться как можно ближе к врагам, чтобы по нам не могли вести огонь, не боясь зацепить своих. Оказалось, это им не особенно-то и мешало, болты так и свистели в воздухе. Я врезался в строй гулей, нанося удары мечом и Дикими когтями на левой руке. Первый же осмелившийся сунуться поближе остался без половины легких, я использовал прореху в построении врага, подсек ноги зазевавшемуся гулю, рубанул по спине его соседа слева. Мимо свистнули три болта, один угодил в основание шеи неудачливому врагу, остальные — прошли мимо. У меня было время пока арбалетчики перезаряжают свое оружие — и я ничтоже сумнящеся использовал Быстроту. Гули растеклись серо-стальными полотнищами, для них же я и вовсе казалось исчез — слишком быстро двигался. Меч мой мелькал словно молния, оставляя за собой только куски тел. Я косой прошелся через арбалетчиков, смял строй вооруженных мечами и саблями, а рядом носились Квентин в облике волка и Вильгельм, как обычно пренебрегший оружием — ему хватало Диких когтей.

Последних мы оставили себе на закуску. Гули они, конечно, пьют кровь, как и мы, но это не мешает нам полакомиться ими безо всякого груза лишних воспоминаний. Да и силы надо бы восстановить — крови мы истратили довольно много.