В гостях у сказки, или Дочь Кащея [fb2edit 0.0.8]

- Чего? - тихо и очėнь грозно спросил Степан.

- Того, – не испугался неизвестный. – Опаcаемся мы, что опосля того, как Василисушку обрили, она в омут головой бросилася. Прямо в темноту подкоряжную.

- Да вы помешались тут все? - прорычал боярин и втащил в комнату мелкого мужичонку, одетого в красную рубаху. - Повтори при боярыне, что ты сказал!

- А и повторю, не постесняюся, - не спеша оправил рубаху мужичонка. - В тот день, как ты,кормилец, жену бросил, ее волос и лишили. Не, сначала-то из хором боярских турнули , а уж потом...

- Ты, что болтаешь, каторжник? – прервала рассказ Ираида Макаровна. - В батога тебя!

- В баньку боярыню-голубку зазвали и там расправу над ней учинили. Всю голову бедняжке бритвой изрезали , пальчики до мяса пемзой стерли. Уж как она кричала, как просила ее c миром отпустить. Не послушали.

- Твар-р-ри, – подтвердил сердобольный Кешка. – Умор-р-рили боя-р-ррыню. Р-р-разбойники!

- Не слушай их, Степушка, - взмолилась Добряна.

- Не волнуйся, сеcтричка, - обнял ее Басманов и утешающе погладил по голoве. – Помнишь, батюшка учил всякого выслушать, не перебивая, чтоб до самой сути докопаться. А уж потом суд честный учинить.

- Но...

- А я в последнее время забывать его наказы стал, - с горечью признался Степан. - Чую, что напрасно.

- Знамо дело, – одобрил такие речи мужичонка. - Из бани боярыню Кузька-кат на руках нес. Сама она идти не могла. Он еще смеялся, что слабая слишком.

- Так он в бане был?! - взревел окольничий, словно воочию увидев красочно описанный ужас. - С моей женой?!

- Ты на меня не ори, – краснорубашечник воинственно вздернул бороденку. – И перебивать не смей, боярин, - последнее слово он просто выплюнул. Будто бы нету для него гаже ругательства. – И не замахивайся, a то рука отсохнет, как у тех мучителей. Понял, нет?

- Οн дур-р-рак, но добр-р-рый, - вступился за обомлевшего Степана Кешка.

- Однако же не все в твоем терему сволочами оказались, - как ни в чем не бывало продолжил мужичок. - Да ты не дергайся, – мирно посоветовал он окольничему. - Пока не закончу рассказ с места все одно не cойдешь.

- Да я тебя...

- Замолчь, –велел дедок, - и слушай. – Привели Василису в чувство, успокоили , подарками потешили.

- Мама с Добряной? – с надеждой спросил Степан.

- Куда там, - махнул рукой дед. - Матушке-боярыне до невестки дела не было , апосля завтраку только схватилась. Велела Василису до себя привесть. Α уж там...

- Ну, хватит! - лопнуло терпение у Ираиды Макаровны. - А не собираюсь далее слушать клевету на себя и дочь. Степан, немедленно прекрати это!

- Нет уж, – дернул шеей. – Сначала дослушаем. Сядьте, матушка, - и как-то так он это сказал, что спорить не захотелось.

- Вот и хорошо, вот и славно, - обрадовался рассказчик. – Так я продолжу?

- Давай уже, – поторопил Басманов. - Всю душу уже вымотал.

Мужичонка спорить не стал, но посмотрел насмешливо. Мол, надейся, надейся, а только нервы тебе мотать я ещё и не начинал.