Свадебный салон ведьмы Агаты

Поля приняла человеческий облик и, кашляя от дыма, осматривала кучу пепла и черное дымящееся пятно на полу посреди торгового зала.

— Агата…

— Все обошлось, Поля! Кхе-кхе… Похоже, я остаюсь… Пока что…

Полёва бросилась меня обнимать и завизжала от радости. Когда волна восторга спала, она серьезно посмотрела на меня и спросила:

— Кто это была?

— Моя сестра… — ответила я и отвела взгляд. Поля удивленно подняла глаза и умолкла. Нас ждал долгий разговор. Поля имела право знать, почему это произошло…

Мы с сестрой никогда особо не ладили, но у нас были и счастливые моменты. Все-таки я видела, как она растет, ее первые шаги, первые неловкие попытки использовать магию. Мы ссорились, но потом всегда мирились, однако по мере того, как мы взрослели — все больше отдалялись друг от друга.

В отличие от меня Рубина мечтала быть частью Великой магии — Совета Стихий. Но преемник может быть только один. И отец выбрал дочь, разумеется, а не кого-то из племянников.

— Папа, ну возьми с собой хоть разок Рубину. Она так мечтает побывать на Совете Стихий, — клянчила я, будучи уже студенткой академии, не желая идти на очередное собрание вместе с ним, часами выслушивать долгие речи и извечные споры колдунов разных мастей, каждый из которых мыслил отнюдь не высокими материями. Прикрываясь желанием сохранить гармонию и процветание в мире магии, все они только и делали, что лоббировали свои скрытые интересы, делили территорию, оправдывали погубленные ими души людей в погоне за выгодой….

— Рубина не преемница магии рода. Ты — главная наследница! И точка! — строго отрезал отец, поправляя торжественную мантию и золотые печати. — Это огромная привилегия и…

— … честь для любого мага… Да-да… — отрешенно закивала я.

— И кстати, дочь. Тебе стоит обратить внимание на внука Велимудра Никопольского. Как его там… Велигор, кажется. Да, Велигор! За ним большое будущее. Он из знатного рода, богат, умен, хорош собой…

— А еще он самовлюбленный болван, который видит всех жалкими букашками.

— Но не тебя! Ты ему ровня, Агата. Да и колдун с такой родословной вполне может позволить себе считать других жалкими букашками, — расплылся в довольной улыбке отец. — Ты тоже должна так считать, дочь!

— Но не считаю.

— Вот только не надо нести эту чушь про равенство магии и всех магических существ, — раздраженно скривился он. — Еще на хватало, чтобы моя дочь сравнивала себя с ничтожными феями или дриадами! А может, с гномами начнешь дружбу водить, а?

— А почему бы и нет…

— Вздор! — выкрикнул отец. — Они же водятся с людьми. Фу… Ты еще заикнись про то, что люди тоже имеют какие-то права…

Я промолчала, потому что отец не на шутку разозлился.

Вся эта нетерпимость к тем, кто уступает тебе в силе, была придумана не моим отцом, а имела более глубокие корни. Ведьмы и колдуны, произошедшие от самих элементалей, стали прообразами первых смертных людей. Они же основали большинство древних знатных человеческих родов, иногда вмешиваясь таким образом в течение истории. Но потомки колдунов и ведьм-прародителей, теряли в магической силе. Отпрыски уже в третьем поколении вовсе не имели магической силы и были обычными людьми, как бы не пытались сохранить чистоту рода. Крайне редко среди людей появлялись ведуны и знахари, которые обладали подобием магии. Истинные ведьмы и колдуны со временем вовсе отделились от людей и стали считать их низшим сословием, впрочем, как и низших магических существ, которые происходили от смешения рас магов с животными, людьми или другими волшебными существами.