Босс скучает

— Какой ситуации? — естественно понимаю, о чём он, но ничего страшного в этой странной иронии судьбы не вижу. — Обычная ситуация. Ты не знал, я не догадывалась, так сложились обстоятельства.

— Да, знаю-знаю. Мне правда сообщили, что я у вашей группы эту дисциплину год вести буду. В зимнюю сессию зачёт, а в летнюю — экзамен. Конфликт интересов выходит.

— Да какой конфликт интересов, а? Меня только одно беспокоит: надеюсь, ты не скуп на хорошие оценки, — вздыхаю и переворачиваюсь на спину, изучая лепнину вокруг люстры.

— Я не знаю, ещё ни одного экзамена в своей жизни не принимал, — смеётся он, слегка шокировано.

Видимо, Германа несколько забавляет ситуация. Из вчерашнего студента в молодого преподавателя.

— Приезжай завтра ко мне, проведу инструктаж по лояльности к студентам. Напомню, каково это — учиться в универе, если ты уже забыл.

В моём голосе бездна обаяния и обещания, и Герман поддаётся ласковым уговорам, впрочем, вполне себе охотно.

Когда мы прощаемся, я задумчиво прикусываю губу. Вроде, и расстались на хорошей ноте, а в груди засело неприятное тяжёлое чувство. Почему Герман первый мне не перезвонил? Может, не успел просто? Что это за дурацкое «нам стоит поговорить»? Я терпеть не могу таких фраз, больше похожих на угрозы. Начинаю ощущать, что моё хрупкое счастье пошатнулось. Боже, ну что я так загоняюсь? Ничего же не произошло?!

Может, я лишь не вижу проблемы в «этой ситуации», которую видит Герман? Нет-нет, мы поговорим, и всё снова вернётся на круги своя.

Вот с этой мыслью я сегодня и засыпаю в своей постели, хоть и уютной, но бесконечно одинокой без Германа.

Всё-таки я влюбилась в него без памяти, пора бы уже признаться в этом хотя бы самой себе.

Когда вечером следующего дня заезжает Герман, на меня накатывает вполне логичное облегчение. Мы созванивались с утра — но это уже как традиция, а после я не беспокою его своими предложениями провести время вместе. У меня нет ощущения, что я навязываюсь, но кому охота слышать «нет, не сегодня» каждый раз, предлагая что-то.

Да и я не стремлюсь выглядеть жалко, прося его уделить мне крупицу своего времени, словно я дитя неразумное и требующее постоянного внимания.

— Кофе будешь? Я как раз варю, — ничем не показываю своего слегка паршивого настроения.

Герман выглядит довольно бодро, даже не скажешь, что его рабочий день начался сегодня в восемь утра. Он бросает куртку в прихожей и с улыбкой оборачивается ко мне.

— Конечно, спрашиваешь, я о нём весь день мечтал.

Герман ловит меня на полпути в кухню, обнимает со спины и целует в шею. Шутливо вырываюсь и кивком приглашаю его следовать за мной.