Лебёдка аэронавта

— Все, у кого хватает ума, таковы, — спокойно сказал Истербрук, одаривая ее еще одной улыбкой. — Все довольно просто, мисс Тагвинн.

— Мне не очень ясно, какую роль мастер оружейник играет в дуэли, если она проходит… без оружия.

— О, моя роль не меняется, — сказал Истербрук. — Наша служба представлена такими же старыми солдатами, как и я, каждому отведен свой день недели. Моя задача, сделать все возможное, чтобы все выжили. Я стараюсь разрешить конфликт, приведший к дуэли, до того как прольется кровь, а затем я слежу за соблюдением протокола и за тем, чтобы никто не вмешивался в происходящее.

Она нахмурилась.

— Кто станет вмешиваться?

— Возможно его секундант, — сказал Истербрук. Он посмотрел на Роула. — Или ваш.

Роул оскорблено дернул ушами и отвел взгляд.

— А… если кто-нибудь нарушит правила?

— Я его остановлю, — сказал Истербрук. — Право моей должности таково, что я могу предпринять любые шаги для этого, вплоть до убийства.

Бриджит моргнула.

— Боже.

— Дуэли — серьезное дело, мисс, — тихо сказал Истербрук. — Хотя эти самодовольные мальки, которых воспитывают в наши дни, так не считают. Не стоит так легко провоцировать дуэли.

— Их вообще не должно существовать, — сказала Бриджит.

Истербрук задумался на секунду. Затем он покачал головой.

— Они… служат своей цели, если их сдерживать в жестких рамках и если не доводить до смерти слишком часто. Есть что-то такое в возможности напрямую схлестнуться с тем, кто тебя оскорбил, — хотя бы для того, чтобы дать этим остроязыким дуракам причину продемонстрировать хоть грамм вежливости и следить за своими словами.

— А, — сказала Бриджит, немного краснея. Будучи именно тем остроязыким дураком, о котором шла речь, именно она в данный момент оказалась на острие этой части закона хаббла.

— Не уверена, что все с вами согласятся. Мы ведь цивилизованное общество, не так ли?

Истербрук моргнул.

— С каких это пор, мисс? У нас ведь демократия.

— Именно это я и имею в виду. Мы ведь отбросили насилие, как метод управления, не так ли?

— В основе демократии лежит насилие, мисс Тагвинн, — сказал Истербрук. — Чтобы решить, что делать, мы пересчитываем тех, кто за и против этого, и затем делаем то, что хочет делать большинство. Мы устраиваем символическую битву, исход которой решается простым численным превосходством. Это экономит нам время и массу усилий, которые мы бы потратили, начни мы пересчитывать потери — но не думайте, что это что-то иное, кроме как ритуализированное насилие. И каждые несколько лет, если человек, которого мы выбрали, не справляется с возложенной на него задачей, мы голосуем за его отставку — символично отрубаем ему голову и заменяем кем-то еще. Снова без боли и крови, но все еще отыгрывая насильственные ритуалы. Это довольно практичный способ решения проблем.

Бриджит несколько раз моргнула.

— Я никогда не думала об этом с такой точки зрения, — призналась она.