![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— Две.
— Обе с вензоны?
— Откуда ж е еще. Клавка! — рявкнула Инка Васек, за
метив, что девушка надевает платье. — Перед кем одеваешься,
сукотина?! Снимай все! — Закусив нижнюю губу, Клава раз
делась. — Покнокай на нее, Пузырь! Пухленькая! Есть за что
подержаться. Хочешь, уступлю?
— Заражусь, — отмахнулся Пузырь.
— Ты с пацанами живешь? — не унималась Инка Васек.
— Чокнулся ты, Васек! Я последние три года ни одного
мальчишку не тронул.
— Может, с Дунькой Кулаковой? — расспрашивала Инка
Васек. — Трешь, пока на ладони волосы не вырастут.
— Я не фраер, — обиделся Пузырь. — Без Дуньки бабу
себе найду. Это вы с мешочком горячим спите.
— Кто? Я?! — взвилась Инка Васек. — Нахезала я на
него! Я — не баба!
— Люблю я тебя, Васек, как кирюху, — задушевно приз
нался Пузырь. — С тобой бы я на любое дело пошел. Даже на
мокрое.
— Свистишь! — расплылась в улыбке польщенная Инка
Васек.
— Чтоб меня в рот огуляли диким самосудом! — поклялся
Пузырь. — Ты верхотуру тут держишь?
— А кто ж е еще! — самодовольно сказала Инка Васек.
— Хошь, покажу, как они бздят меня? Фраерши! Господа уда
вы! — трубным голосом заревела Инка. Барак затих. — Всем,
кроме людей, раздеваться догола! Пузырь покнокать на вас
хочет. Видишь, раздеваются. Выбирай любую!
— Время нет, Васек! Я к тебе разговор имею. Фраерш и
полуцветнячек выгони из барака, а люди пусть останутся.
— Вылетай из барака! — приказала Инка.
Женщины, не успевшие раздеться, на ходу поправляя одеж
ду, заторопились к выходу. В бараке остались Инка, Пузырь и
еще пятеро здоровенных раскормленных баб. Они спали по
соседству с двоеженцем Васьком.
86
— Васек! — заговорил Пузырь, похлопав лесбиянку по пле
чу. — Мы с тобой такие кирюхи!
— Короче! — перебила Инка Васек.
— Ты раньше была честной воровкой, — поморщившись,
продолжал Пузырь.
— Ну и была! — с вызовом ответила Инка Васек. — А ты
честный?
— Надоело честным быть. Посмотрел, как суки живут, и
решил: довольно мучиться, пора и ссучиться.
— За что тебя трюманули?
— Я на Колыме Фиксатого заложил. Тут на пересылке
все тряпки бацильные в колотье спустил.
— Расплатился?
— Не успел. С Колымы пришел Шурик Крюковский. Он
жрал с Фиксатым на бздюняру. Крюковский стукнул вора.
Я рванул на вахту и тряпки с собой уволок. Раз трюманули,
— после хоть всю жизнь честным вором живи, все равно сукой
останешься. Петро Нос на дать прошпилил грошей кусок.
— Во сколько дать? — спросила Инка.
— На семь часов вечера, а заплатил в восемь. На час опо
здал. А в картишки нет братишки. Опоздал расплатиться —
сука.
— Сделали его?
— Живет на восемнадцатой командировке. Воры и полуцветняки поленьями мутят его. В синяках весь. Опух. Y параши
спит. Провонялся. Падло Григорич звал его на сорок первую,
не идет. Честным себя считает. Я — не Нос. Ссучился — гуляй
от вольного, пока тесак в бок не пустят. Я — чистокровный
сука, к ворам не пойду. Недавно на сорок первую пришел Гена
Овчарка.
— Суканулся? — с интересом спросила Инка Васек.
— Мы его нахалкой трюманули. Падло Григорич обухом
колуна Геночку по печенкам. Не сдает пашпорт. Кричит: «Умру
честным вором». Вниз головой повесили Гену. Он базлает:
«Умру честным вором!» Ласточку ему замастырили, перегнули
пополам и пятки на затылок закинули. Визжал — в ушах
больно. Обхезался. Фраера заставили подмывать его. Сдался.
Пожрал с нами и руку каждому протянул. Сука-то он сука,
а кнокает не туда. Он от воровской руки концы отдавать бу87
дет и плакать: «Братцы, я честный. Прижали меня!» Сумеет
— нахезает сукам, как Татарка. Суки — это я, Падло Григо