Заставлю тебя полюбить

— Ай и с чувством юмора, девка! Уважаю таких! Дамы мои дорогие, это та самая прекрасная Мила, новоиспеченная жена нашего бойца, прошу любить и жаловать. А это, — мужчина указал сначала на свою жену, а затем на дочь, — Пелагея Ивановна, дама моего дряхлого сердца, и наша дочурка, она вся в мать, как ты смеешь заметить, Алиночка. Вскоре светлая столичная голова, она у нас поступила на физмат в Бауманку, заочное.

Искусственную улыбку Багировой было видна и на Юпитере, в этом она лично не сомневалась. Мила все еще не могла отойти от слов Константина Львовича. Девушка с недоумением смотрела на Сашу, который в этот момент был абсолютно серьезен, расставлял незамысловатые мясные закуски, но краем глаза цеплялся за жену. Словно проверяя ее реакцию.

А затем уже до воспаленного мозга дошло, что перед ней якобы богиня математики. Ну и что? Мила сразу заприметила, как Алина приосанилась от слов отца и кинула меткий взгляд в Сашу, но тот, к радости и небывалой гордости Багировой, смотрел исключительно на свою жену. Вау. Мила и не думала, что это может быть так приятно, особенно когда другая девушка рядом явно об этом только мечтает.

— А ты где учишься? — Алина вклинилась в разговор,

— Международные отношения, — впервые с гордостью ответила Багирова, снова выхватывая в лице девушки странные фальшивые нотки добродушия. Нет, она точно не собиралась заводить с ней дружбу, но что-то подсказывало Миле, что держать такого человека надо поблизости. Чуйка.

— Ну да, ну да, было бы странно, чтобы дочь военного туда не поступила, — ехидненько прокомментировала Алина

— Отец Милы не знал, куда она подает документы, и поступила она сама, потому что умная девушка, — мгновенно среагировал Саша. Он коршуном наблюдал за Милой и явно заприметил, как исказилось в обиде ее лицо на такие слова. Да, она и правда сама поступила, потому что всегда училась хорошо и дурой не была, да, потом подзабила немного, но отец не помогал ей поступать.

Все присутствующие от меткой реплики Ракитина немного притихли, а затем Пелагея Ивановна решила разрядить обстановку.

— А давайте попробуем пирог нашей Алиночки, она так старалась…

— Прошу меня извинить, но моя жена так плотно меня накормила, что я уже в себя разве что чай смогу втиснуть, — легкая улыбка коснулась мужских губ, а Миле стало одновременно стыдно и приятно. Это было крайне неожиданно, что он поступил именно так, но в данный момент она гордилась. Непонятно только почему, ведь особо ее заслуги тут нет.

Мысленно она сделала себе пометку утереть нос Алинке и приготовить хоть что-то. Нет, она не была белоручкой, но и шеф-поваром не являлась.

Мила все еще всматривалась в непринужденное лицо мужа, а тот смотрел на нее так, как будто минуту назад не произошло ничего сверхъестественного. Выдержка, однако…