Флуар и Бланшефлор

Так первые отец и мать И нас, владыко, пребывать Оставили, пойдя неправым Путем и сведавшись с лукавым, В столь долгой с благостью разлуке, Терпя опасности и муки. На уговор и на позор Диавол, коль захочет, скор. Чтоб искупить все зло их шага, Вы дали высшее им благо. Терять вы не желали тех, Кто из-за яблока впал в грех. Нам обещает ваш завет, 480 Что кто, крещение прошед, При этом веря в вас всецело, Вкусит святое ваше тело, Всечудно будет тот спасен, Коль примет дар достойно он. Вас исповедав без боязни, Теперь я жду грядущей казни! Моих помиловать отца И мать прошу я в час конца». Молитвой помолясь такою, Крест правой положив рукою, Взглянув назад пред тем, как встать, Лишилась чувств, увидев мать, Она. В отчаянье великом Мать отозвалась скорбным криком, На дочку обратив свой взор: «Помилуйте дитя, сеньор! Очнуться дайте и забаву Продолжите, коль вам по нраву! Ах, дочка, Бланшефлор, за что ж, 500 Страдая, нынче ты умрешь! Исусе велеименитый, Чье имя служит нам защитой! Ты знаешь все: подобных дум, Чтоб короля убить, на ум Вовек не приходило деве; Но он на нас за что-то в гневе. Наветчик ненавидит нас, И вот пришел наш смертный час. Мария, к твоему мы лику Взываем: умоли владыку[116]! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Когда, скорбя, умрет в темнице. Его со други упокой В своей обители благой!» На том ее умолкло слово. Глядь, Бланшефлор уж дышит снова, И принесен большой ковер, На коем девушку в костер Через мгновенье слуги бросят. 520 Заставив лечь ее, уносят: Вот-вот свершится зло из зол! Вдруг трепет по рядам прошел, Замечен юный всадник всеми: Главу в остроконечном шлеме Пригнув, копье на крупе, щит В руке, стремительно летит. Пришлось раздвинуться народу: Коня, чтоб деве дать свободу, Во всю на сенешаля прыть Пустил, намерен пикой бить. Отпущена им вмиг девица — Так он за жизнь свою боится. Кто должен был ковер волочь, Все тотчас убежали прочь. Подругу одаль торопливо Отвел, хоть и весьма учтиво, Взяв правою рукой, Флуар, Ибо вблизи был пылок жар. «Угрозы, — молвит, — нет в помине, 540 Спокойны можете отныне Быть: сам король вам умереть Велит — я буду с вами впредь». — «Благодарю», — та говорит. Но сенешаль весьма сердит; К владыке обращает речь он: «Вы видите, как дерзким встречен Придворных ваших приговор? На дом ваш навлечен позор. Ему лишь угодить бы даме, А нас считает он глупцами. Пусть будет схвачен баламут И прежде них его сожгут». Тут к королю Флуар с толковым И мудрым обратился словом: «Владыка, делать так не след, Наветчику доверья нет. Я еду из родного края, Дела по силе выбирая Себе с баронами пятью, 560 Мне верными, и узнаю О здешнем зле, что, всех печаля, Кладет вину на сенешаля, Который как бы по суду Вовлек их в тяжкую беду: Ведь было бы весьма бесчестно Ту умертвить, что столь прелестна. Я ей защитник, и любой, Кто хочет, выйдет пусть на бой». Внимают все с добросердечьем Ему, пленившись красноречьем. Король сказал: «Гласит скрижаль Законов наших, сенешаль, Что быть нельзя тому убиту Так просто, кто нашел защиту: Иль отпустите без волынки Ее, иль бейтесь в поединке». Ему ответил тот украдкой: «Решать не стоит дело схваткой, Неровен час, меня сразят, 580 А право, я не виноват». Король же молвил: «Мальчугана Бояться ль вам? Вы бьетесь рьяно Меж тем весьма еще он юн, Недолго выстоит драчун. Едва ль, как бы ни бился яро, Он нанесет вам два удара: В таких неопытен простак Делах и попадет впросак». — «Владыка, — сенешаль изрек, — Я ради вас был столь жесток. Закон досель блюдя исправно, Впредь не унижу и подавно, И за себя я постою, Как трудно б ни было в бою».