Не рассказывай
- Автор: Вечная Ольга
- Серия: Парни из стали #4
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Не рассказывай». Краткое содержание книги:
— Думал, ушла, — признаюсь честно, продолжая вытирать лицо. Да что она не останавливается-то!
Ксюша подходит ближе. Я стою, смотрю на неё. Красивая, аж глазам больно. Серьёзная, правда.
— Не дерись щас, ладно? — просит она тихо. — Я не враг, с мировой приехала.
— Ладно, — соглашаюсь.
Она стягивает капюшон с моей головы. Смотрит внимательно. Я глаза прикрываю.
— Он ещё и улыбается! — злится Ксюша. — Места живого нет, он стоит и лыбится!
— Чё мне, плакать теперь? — Открываю глаза и вскидываю брови.
— Вот придурок. — Она пальцы в кулаки сжимает. — Из-за бля*ей своих пострадал? Где они, кстати? Что-то не видно. Врал, поди, нет у тебя никого. Сидишь, меня ждёшь у телефона.
— Скоро приедут, честное слово, — отвечаю с вызовом. — Познакомлю как раз.
Ксюша поражённо качает головой. А потом тянется и обнимает меня, кладёт голову на грудь. Я глаза снова закрываю. Боженьки мои, приятно-то как. Уже не улыбаюсь. Обнимаю её в ответ. Кладу руки на упругие ягодицы. Но не глажу или щипаю, не до этого пока. Просто положил и держу вот так. Ксюша холодная, на улице мороз, она явно замёрзла в своём пальтишке на рыбьем меху.
Грею её задницу, в общем, хорошим делом занимаюсь. Дышу медленно и глубоко. Стою почти ровно. Она прижимается сильно-сильно, и мне становится больно.
— Ай, — говорю спокойно, чтобы её не пугать. — Полегче, малышка.
Ксюша отстраняется, суетясь задирает толстовку, смотрит на мою грудь и резко одёргивает ткань вниз.
— Ты в больнице был? — Она злится очень сильно. И при этом зачем-то плачет.
Мне ведь не кажется? Поразительный контраст, он немного дезориентирует, поэтому говорю как есть:
— Был. Карточка на столе.
Через минуту я сижу на диване, Ксюша читает заключение врача-травматолога. Трещина в ребре. Множественные гематомы, сотрясение. Я тоже читал. Ничего там нет такого, о чём бы я не мог догадаться по ощущениям.
— Таблетки пьёшь? — спрашивает она.
— Это обезболивающее, я от него тупею почему-то. Пока терпимо — терплю.
— Ты и без него тупой, судя по всему. Раз в драку полез! Что так отделали.
Я закатываю глаза, а потом и закрываю их вовсе.
— Прости, Облачко, цапаться нет сил. Щас чуток полежу и продолжим.
Укладываюсь на подушку, а потом проваливаюсь в пустоту. Не то чтобы в сон, скорее в плотный туман. Всё слышу, чувствую, но при этом процентов на тридцать. Кружусь в карусели. Становится хуже. Утром был отбор, наконец-то. Не знаю, что мне помешало. Две недели мозг парили, каждый день говорили: завтра-послезавтра. Готовился, ждал. В итоге в день икс будто не поверил, что оно уже. Именно в этот раз собеседование не перенесли. Состоялось.
Давно меня так качественно не отделывали.
— Денис, — слышу я у самого уха, — скорую вызвать?
Качаю головой.
— Отлежусь, и пройдёт. Норм, — отвечаю. А потом я, видимо, совсем крышей еду. Остатки мозга из меня выбили в трёх боях, ничего там в башке не осталось. Иначе объяснить не могу, зачем прошу её по-человечески: — Не уходи.
Вот для чего? Чтобы что она делала? Смотрела на меня спящего, битого и злого? Дурь какая. Сам это понимаю, поэтому вовсе не расстраиваюсь, когда дверь входная хлопает. Ну почти.
Ничего, отлежусь денька три-четыре и приеду. К ней. Спрошу, зачем приходила. Опять нос задерёт, так к стене прижму — проходили уже. Ей нравится, когда берёшь будто силой. Как бы лишая её права выбора. Она понимает, что остановлюсь в любой момент, если надо. Но не просит. Ни разу не просила. Только бы с мужем не помирилась. Снова. Блть, вот на фига я так зацикливаюсь на этом всём? Тошнит ещё сильнее.
Просыпаюсь поздно. Кое-как поднимаюсь, бреду в ванную. Умываюсь холодной водой. Такое странное ощущение: жрать хочется и тошнит — всё это одновременно. Но хоть что-то проглотить нужно. Я стягиваю толстовку, потому что вспотел адски, бросаю её в корзину. Помыться бы, но сил нет. Утром уже.
Захожу в кухню, включаю свет и замираю.
Ксюша сидит за столом с телефоном.
При моём появлении вздрагивает, вытаскивает наушники из ушей. Щурится на яркий свет.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — гостеприимно возмущаюсь я.
— Ты так трогательно просил не уезжать, что я решила сделать тебе одолжение, — улыбается она. Кладёт телефон на стол, врезается глазами в мою фиолетовую грудь и снова начинает плакать. Беззвучно. Даже не морщится. Просто слёзы по лицу текут. Она их не вытирает.
А ещё Ксюша в моей футболке. Этот вроде бы простой, блть, факт почему-то выбивает из тела последние силы. В моей. Футболке. Контрольный в солнечное сплетение. Я отворачиваюсь.