История «латышских стрелков». От первых марксистов до генералов КГБ [litres]

Проводимая коллективизация принесла свои плоды. В 1950 году вне колхозов и совхозов оставалось 3,5 % крестьянских хозяйств, к 1960 году был достигнут довоенный уровень производстве сельхозпродукции. Большое значение приобрели рыболовецкие колхозы и рыбная промышленность.

В 1950-х годах начался бурный рост промышленности и укрупнение производственных предприятий: ВЭФ, РАФ, РЭЗ, Рижский вагоностроительный завод, «Радиотехника», фабрика «Большевичка» и другие. Металлообработка и машиностроение вышли на первое место по объёму производства и числу рабочих.

В 1950 году по оценочным данным в Латвии проживало 1943000 человек, из которых 880 тысяч составляли городское население и 1063000 – сельское. В 1959 году соотношение городского и сельского населения поменялось диаметрально, а численность населения перевалила за два миллиона человек, латыши составляли 62 % жителей.

Нехватка рабочих рук и рост промышленности к середине 1950-х пришли к неизбежному – встала необходимость набора кадров по всему СССР. Если в 1951-55 годах механический прирост населения составлял 16 тысяч человек, то в 1956-60-х – 58 тысяч. В этот же период проходила перестановка в центральных органах власти СССР и КПСС, слом прежнего идеологического направления, связанный с «десталинизацией» периода XX съезда КПСС. Практически все латвийские революционеры, репрессированные в 1930-е годы, были реабилитированы.

Новая политика в ЦК КПСС и проблемы демографического характера породили острую внутрипартийную борьбу в КПЛ с так называемыми «национал-коммунистами». Перед партийным руководством встали вопросы продвижения местных кадров, обучение латышскому языку приезжих, неконтролируемый рост нелатышского населения республики. В период Перестройки в середине 1980-х эти вопросы будут одним из таранов контрреволюции, а тогда, в 1959 году в результате вмешательства ЦК КПСС после июльского пленума ЦК КПЛ была сменена почти вся верхушка КПЛ, Верховного Совета и Совета министров ЛССР. Первая половина 1960-х обозначена годами зажима проявлений национальной культуры, до 1966 было запрещено несколько лет праздновать Лиго. Следующее противостояние тех же позиций произошло в 1971 году, когда было написано так называемое «Письмо 17 латышских коммунистов». Вернувшийся из ссылки Э.Берклавс, один из участников событий конца 1950-х, составил письмо с критикой компартии за политику ассимиляции. Письмо подписали известные в прошлом латышские революционеры, в том числе Э.Анкупе, Я.Густсон, О.Вавере, А.Зандманис. Письмо было направлено зарубежным компартиям и попало в западную печать. Это имело существенный резонанс в антисоветской пропаганде, а СССР назвал данное письмо фальшивкой.

Позднее все эти события ярко представлялись как проявления «великодержавного шовинизма». Более верным будет сказать, что это результат не внимательного и не чуткого отношения к проблемам республики со стороны центрального руководства КПСС и СССР. Такие же проблемы возникали в то же время в ряде других республик СССР.

В начале 1960-х годов в результате целенаправленной кадровой работы в руководящих органах ЛССР практически не осталось людей, связанных в прошлом с революционным движением. Можно сказать, что таким образом свершилась смена поколений. Латышские революционеры «закончили работу», вышли на пенсию и сосредоточились на воспитании подрастающего поколения…