Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Председатель Реввоенсовета Республики тов. Троцкий негодовал! Если бы не отчаянные действия 1-го Социалистического Рабоче-Крестьянского отряда ВЦИК, красным едва удалось бы отстоять штаб 5‐й армии Восточного фронта и предотвратить пленение подполковником Каппелем не только командующего Восточным фронтом Иоакима Вацетиса, но и прибывшего на фронт самого Льва Давидовича. Несмотря на упорное сопротивление латышских стрелков, на сторону белых перешло три сотни бойцов Сербского батальона, размещавшегося в Казанском кремле; в решающий момент солдаты этого батальона предприняли атаку с фланга; а Латышский полк во главе с командиром вообще в полном составе сдался в плен!

Лев Троцкий: «Свежий полк, на который мы так рассчитывали, снялся с фронта во главе с комиссаром и командиром, захватил со штыками наперевес пароход и погрузился на него, чтобы отплыть в Нижний. Волна тревоги прошла по фронту. Все стали озираться на реку. Положение казалось почти безнадежным. Штаб оставался на месте, хотя неприятель был на расстоянии километра-двух и снаряды рвались по соседству. Я переговорил с неизменным Маркиным. Во главе двух десятков боевиков он на импровизированной канонерке подъехал к пароходу с дезертирами и потребовал от них сдачи под жерлом пушки. От исхода этой внутренней операции зависело в данный момент все. Одного ружейного выстрела было бы достаточно для катастрофы. Дезертиры сдались без сопротивления. Пароход причалил к пристани, дезертиры высадились, я назначил полевой трибунал, который приговорил к расстрелу командира, комиссара и известное число солдат. К загнившей ране было приложено каленое железо. Я объяснил полку обстановку, не скрывая и не смягчая ничего. В состав солдат было вкраплено некоторое количество коммунистов. Под новым командованием и с новым самочувствием полк вернулся на позиции. Все произошло так быстро, что враг не успел воспользоваться потрясением»[98].