Удержи меня, если сможешь

Прочищаю горло и так тактично:

— Кирюш, и мне кофе, пожалуйста.

Свекровь повернута ко мне спиной, но даже в таком ракурсе, я вижу, как ее передергивает от моего голоса. Она замирает на мгновение. Напрягается.

Медленно оборачивается и быстро-быстро хлопает густыми, черными ресницами, как у Орлова.

— Валентина Ивановна, — делаю вежливый жест рукой, — мое почтение.

— София, — через зубы. — Сын, что здесь делает твоя бывшая жена?

Кирилл подходит к маме со спины, обнимает ее за плечи.

— Соня ночевала у меня.

— Это я уже поняла. Но почему?

Они общаются так, будто меня сейчас нет. Но я-то есть! Я не воздух перед их глазами, и все слышу, вижу…

— Только не говори, что вы снова сошлись? — на последнем слове мама делает брезгливое выражение лица, словно только что понюхала протухшее яйцо.

Скрестив на груди руки, жду, что ответит Орлов. Ну, давай, Витальевич, жги, а я послушаю! Мальчик повзрослел или мамочка по-прежнему решает все вопросы, как во времена нашего брака?

— Да. Мы снова вместе. Нравится тебе это или нет, — Кирилл обходит маму с правого фланга и движется ко мне.

Протягивает мне ладонь и смотрит таким взглядом, что я готова поклясться, он настроен решительно и маме это совсем не понравится.

Сомневаюсь несколько секунд, но руку все-таки кладу. А он сжимает мои пальцы, улыбаясь своей фирменной улыбкой.

— Мама, — говорит, не оборачиваясь, — раз ты уже в курсе, то пусть знает и отец. Сегодня вечером мы придем к вам на ужин.

«Нет! Нет!» — кричит мой взгляд, но я молчу, будто набрала в рот воды.

— Валентина Ивановна, — ко мне возвращается речь. Иду к свекрови и останавливаюсь напротив нее на расстоянии вытянутой руки. Пытаюсь придать голосу вежливости, а взгляду — теплоты. — Я тоже люблю вашего сына, как и вы. Поэтому предлагаю не воевать, а научиться мирно существовать друг с другом.

— Я с тобой никогда не воевала, — через зубы. — Это ты строила козни.

Улыбаюсь. Пропускаю колкость. Ладно. Промолчу.

— Я не в восторге, что ты снова решила охомутать моего сына.

Хочу сказать, что я тоже очень рада ее видеть, но если говорить начистоту, то это Кирилл за мной бегал всю дорогу и лишь поэтому мы снова вместе, а не как думает Валентина Ивановна.

— Мама, — в диалог встревает Кирилл. — Я вообще-то тоже здесь и все слышу. Давай поступим так. Ты сейчас мне отдаешь ключи от квартиры и в следующий раз, когда захочешь прийти, то заранее позвонишь.

— Сынок, но… — жадно хватая воздух ртом, свекровь прикладывает руки к груди. Она в шоке, да и я тоже — сражена наповал! — Ты же несерьезно, да? Ну, вдруг ты потеряешь ключи, а у меня же всегда есть запасные…

— Мама! Ключи. Верни.

Мне кажется, Валентина Ивановна готова в любую минуту разрыдаться. И мне жалко ее по-женски, даже хочется вмешаться и сказать Кирюше пару ласковых слов, что нельзя так разговаривать со своей мамой, а с другой стороны, почему я должна вмешиваться? Не буду и все.