Отдана чудовищу

Сказать отцу сейчас нет, когда он опьянён собственной властью и чувством превосходства над всеми, значит обратить его гнев против себя. Кто не с ним, тот против?

После фуршета вылавливаю Илью, толкаю к стене.

— Ты все знал! И молчал!

— А если бы узнал. Что бы ты смог изменить? Смог бы остановить Мстислава? И не забывай, кто я, а кто твой отец. Я не хотел впадать к нему в немилость. Знал бы ты что он делает с неугодными, — глаза Ильи стекленеют, он смотрит мимо меня и в глазах боль, пополам с обреченностью. По моей коже бегут холодные мурашки.

— Что делает? — есть ещё более шокирующая информация, чем то что мне стало известно?

— Узнаешь, если он захочет рассказать.

Я захожу в выделенную мне комнату и звоню Олесе по видеосвязи. У них сейчас полночь. И она скорее всего спит. А я так хочу услышать её голос, узнать как прошел её день. Может ей надоело и она бросит идею стать самодостаточной.

— Привет, — смущённо улыбается, садится на кровати, расправляя спутанные белые волосы, — милая, домашняя. Как же хочется оказаться рядом с ней.

— Как ты? Как на новой работе? — лицо Олеси освещает радостная мечтательная улыбка. Она трещит без умолку о том, как ей там нравится. Со сколькими людьми она познакомилась. О встрече с японцами. В ресторане. Я напрягаюсь. Губы сжимаются. А внутри все горит, как подумаю, что она целый день будет проводить с этим плейбоем. Даже появляется идея запретить ей работать. Но тогда чем я буду отличаться от отца? Разве я не должен доверять ей? Олеся замолкает, интуитивно понимая, что я на пределе.

— А как у тебя прошел день? — сжимаю переносицу, стараюсь не думать о том что узнал.

— Всё хорошо, — Леся ставит рядом ноутбук, падает на подушку. Её взгляд скользит по голому торсу, фиолетовые глаза заволакивает пелена желания, а топик съезжает, оголяя плоский животик и тазобедренные косточки. У меня фетиш на эту часть ее тела, хочется укусить. Если провести по ним чуть ниже, можно добраться до самого сокровенного местечка, с розовыми губками, где мой персональный рай.

— Олеся, сними шортики, — шепчу хрипло, сжимая напряжённый член, предвкушая наши игры.

— Глеб, — она краснеет.

— Я соскучился по моей девочке. Давай!

— Я стесняюсь, — целомудренно прикрывает глазки.

— Кого? Своего мужа? Хорошо. Покажи мне сиськи. Твои соски напряглись? Ждут моей ласки?

Она молчит, но я вижу каким азартом загорается её взгляд. И она снимает топик. Маленькая упругая грудь с задорно торчащими сосками, чуть покачивается, а в ложбинке между грудей бежит капелька пота.

— Да.

— Покрути их, представь, что это моя рука.

— Ох, Глеб, — стоном выдает она. По моему телу пробегает мощный электрический разряд.

— Молодец, послушная девочка. Просунь пальчик в трусики, — достаю член из боксеров и провожу рукой. Она переворачивается на бок. Рука Олеси ныряет под резинку коротких шортиков, я вижу очертания её пальцев. Мать твою! Она делает! Ласкает себя! — Олеся сними шортики.