Паутина. Книга 2

— Вообще-то я думал, что это что-то вроде галлюцинации, но раз ты тоже это видела, то скорее всего, это что-то реальное, — я немного подумал. — Ну, или наведённая галлюцинация — кто-то из нас это вообразил и передал другому.

— А если это что-то реальное, то что?

— Могу только догадываться. Например, это могут быть разрывы метрики пространства, где связность нарушена. В обычных условиях это незаметно, но области пространства могут сдвигаться друг относительно друга вдоль такой плоскости сингулярности.

— Слишком умно излагаешь, Кени, — заметила Ленка.

— Когда пытаешься говорить о том, чего сам не понимаешь, всегда получается слишком умно, — пожал я плечами. — Рассказать просто о сложном совсем непросто.

— Неважно, я примерно поняла, что ты имеешь в виду. Надо бы расспросить Алину про это.

— Вряд ли Алина сможет многое рассказать. Родовичи обычно мало интересуются тем, что не относится к их Аспекту. Лучше спроси Драгану, вот она как раз много чем занималась, и вообще многое знает.

— Спрошу, — согласилась Ленка. — Мне было бы интересно с этим поближе поразбираться.

— Эй, это очень опасно, — встревожился я. — Нас ведь точно так же могло разрезать, просто повезло. Да и вообще, какая-то ущербная техника, годится только для разрушения.

— А мы-то на боевом всё созиданием занимаемся, — насмешливо сказала Ленка. — И ты неправ насчёт разрушения. Представь, что ты спокойно переходишь в другое место, просто поменяв отображение областей.

— Замечательно звучит, но только при условии, что получится перейти целиком, — хмуро отозвался я, чувствуя, что она загорелась идеей и отговорить её уже не получится. — Ладно, не будем спорить. Скажи мне, а тебе раньше окружающий мир представлялся в таком необычном виде? И если да, то когда это началось?