Врата в рай [Exit to Eden]

— Хмм, очень мила. — Каждое слово он произносил скороговоркой, но отчетливо. — Даже лучше, чем я ожидал.

— Да, сэр, — ответил слуга. — И никаких глупостей. — Посмотри на меня, Лиза. — Щелчок пальцами. Худое, костистое лицо, очень живые темно-карие глаза. Густые седые волосы, гладко зачесанные назад. Да, красивый. И очень необычный. Так же как и голос, его глаза не выдавали возраста, даже, скорее, были обманчиво молодыми.

— А теперь оставь ее со мной. Я тебя позову… На самом деле у меня сейчас совсем нет времени, учитывая… Но я все же найду время. А вы, юная леди, следуйте за мной.

И тут он открыл дверь в очень странную комнату, узкую, освещенную солнцем, проникающим сквозь толстые витражные стекла. Длинный полированный стол с кожаными наручниками и ножными браслетами, прикрепленными к кожаным цепям по краям. На стене висели хлопалки, хлысты, наручники, тонкие кожаные ремешки. Совсем как в студии Жана Поля, где он обучал тех, кто откликнулся на его расплывчатые объявления в самых неподходящих для этого газетах. Меня он прекрасно подготовил.

Но это уже последипломное образование, это интервью для приема на работу, это карьерный рост.

Я снова ползла на коленях по паркету из розового дерева прямо к мягкому прямоугольнику еще одного персидского ковра.

— А теперь поднимайся на ноги, дорогая. Вот так!

Я вдруг почувствовала, как мою голову обхватывают тонкие кожаные ремешки.

— Ш-ш-ш! Ну-ну-ну, успокойся. Неужели ты так испугалась? — Он обнял меня правой рукой и взял за грудь, и я почувствовала прикосновение шелка к спине. — Вот так. Спокойно. Руки за спину. Ты же хочешь быть красивой? Хочешь понравиться своему хозяину?

Чужие губы у моего лица. И я вдруг растаяла от этой ласки.

— Все, что пожелаешь, господин.

У меня внизу живота уже все горело огнем, набухнув от желания. Я чувствовала, как тонкие ремешки охватывают лоб, щеки, спускаются вдоль крыльев носа.

Я высунула язык сквозь отверстие для рта.

— Язычок совсем как у кошечки! — прошептал он, ущипнув меня за внутреннюю поверхность бедра.

Дурманящий залах одеколона и этот глухой, мощный смех. Он поднял мои волосы кверху и, закрутив тугим узлом, заколол шпильками. Быстрыми, аккуратными движениями он водрузил мне на голову шлем из ремешков. Я почувствовала, как мою талию затягивают в корсет, который заканчивался где-то под мышками. Я изо всех сил старалась не издать ни звука, но не могла унять дрожь.

— Тш-ш, ну-ну, любовь моя. Ты ведь еще ребенок. Милый маленький ребенок. Правда ведь? — спросил он.

Он стоял прямо передо мной и туго-туго зашнуровывал корсет, вдавливая его в мое тело все сильнее и сильнее с каждым новым крючком, по мере того как он передвигался все выше и выше к моим грудям. И вот уже кожаный панцирь сомкнулся на мне, а не закрывающие соски получашечки высоко приподняли грудь.

— Великолепно, — произнес хозяин, неожиданно поцеловав меня в губы через маску из ремешков.