Брат жениха. Он хочет меня

— О, привет, — окинула меня взглядом девушка. — Ты чё — на полу сидела?

— Да, — хлюпнула носом.

Я уже плакала почти час и никак не могла найти утешения и прощения себе.

— Понятно, — вздохнула подруга, ставя пакеты с продуктами на пол. — Идём.

Она повела меня в ванную и открыла воду.

— Ну-ка, — подтолкнула она меня ближе к раковине. — Умывайся, приходи в себя, и пойдем лечить твои раны.

— Чем? — спросила я первое, что пришло в голову, вытирая с глаз смазанную слезами тушь.

— Вином и кальяном, — ответила Люба.

— Кальяном? — немного ожила я.

Курить — не курю, но кальян — моя маленькая слабость и то, что приносит умиротворение. Сегодня он был бы как нельзя кстати. Улыбнулась сама себе: Люба — чудесная подруга. Она всегда выслушает, даст совет и знает, как утешить. Впрочем, когда её Димка снова начинает чудить, мы меняемся ролями, и домашним психотерапевтом уже становлюсь я. Но пока снова выпала очередь Любови.

Промокнула лицо полотенцем, и мы вместе отправились на кухню. Я помогла подруге донести пакеты и разобрать их.

— Что на ужин? — спросила она. — Или ты рыдала весь день и ничего не приготовила в итоге?

— Роллы заказала, — ответила я, опять предаваясь унынию на кухонном колченогом стуле, когда дела кончились и я стала ждать Любу. — Привезут к семи.

— Через двадцать минут. — Глянула она на настенные часы. — Как раз успею сварить макароны и сосиски на работу.

Она рассказывала, как прошёл ее день, и поставила кастрюльку с водой на газ. Потом засыпала в кипяток макароны, а на соседнюю конфорку поставила вариться связку сосисок. Потом достала из холодильника купленную бутылку вина — на какую ей хватало денег — и откупорила. Налила в бокалы и один из них придвинула мне.



— На, тяпни, — сказала Люба. — А то по-трезвому не расскажешь ничего. А тебе надо бы душу облегчить.

Я послушно отпила несколько глотков. Она права. Я бы не смогла ничего рассказать. Я даже не знаю, с чего начать. Но также я согласна с подругой, что и носить в себе тяжело. Я могу ей доверять, а она может меня поддержать. Так почему бы не открыться?

Роллы привезли ровно в семь. Мы открыли коробочки и довольно уныло поели. Аппетита особенного у меня не было, а мой грустный вид, видимо, не прибавлял аппетита и Любе. Вскоре она отложила в сторону палочки и снова сказала.

— Ещё пей. Я пока угли поставлю греться.

Я отпила ещё. После всего нескольких роллов и часа слёз сил было мало, и голову начало туманить. Очень скоро рядом со мной оказался готовый кальян. Люба стала его раскуривать, не сводя с меня внимательных глаз.

— Так что случилось? Рассказывай по порядку, — сказала она мне, выпуская в потолок клубы сизого дыма.

— Я опять поживу у тебя, — пожала я плечами. — Можно?

Как же я не люблю у кого-то что-то просить! Но у меня нет выхода. До конца аренды моей квартиры осталось две недели. Жильцов я ещё в прошлое расставание с Марком предупредила, что им, к большому сожалению, придётся освободить площадь, и обещала вернуть половину стоимости. Но эти две недели мне тоже надо где-то жить… Завтра должна прийти первая зарплата — точнее, часть ее, но почти семьдесят процентов от нее мне придётся отдать банку за ипотеку…