Нехилый камешек

– Что ты хотела доказать? Ты сказала в музее, что хочешь мне что-то доказать.

Она садится, скрестив ноги.

– То, что мы можем быть друзьями, – говорит она, как ни в чем не бывало.

– Ладно. И мы сегодня этим занимались?

Она с довольным видом кивает.

– Именно. Мы ели мармеладных мишек, пили Маргариту, смотрели телевизор. В общем, вели себя как обычно.

– Почему ты хочешь это доказать?

– Потому что собираюсь сделать тебе непристойное предложение, – говорит она так прямолинейно, будто собирается предложить мне работу. – Ты уже знаешь, у меня давно не было. – Она делает паузу и смотрит мне в глаза, пытаясь понять, дошло ли до меня, о чем речь.

Дошло! О да! Еще как дошло!

Я киваю.

– И, судя по всему, меня очень влечет к тебе. Кто бы мог подумать, – продолжает она, пожав плечами, словно это неожиданность.

Я смеюсь:

– Да, незадача. – Я машу рукой. – Давай продолжай.

Она кивает на ноутбук.

– Мне нужна твоя помощь.

– Будь более конкретна. Притворись, что я полный невежда, и ты должна разложить мне все по полочкам, – говорю я, изо всех сил стараясь сохранить хладнокровие.

– Ты попросил меня неделю изображать из себя твою невесту, и у меня есть почти аналогичная просьба. Сделка на неделю. Как ты смотришь на то, чтобы вернуть должок другим макаром? И мы с тобой закончим, что начали прошлой ночью.

Я думал, что мы шли именно к этому, но оказался совершенно не готов к реакции своего тела на ее слова. Я возбужден до предела. Словно повернулся ключ в замке зажигания, и я на всех парах помчался по дороге моих вчерашних ночных фантазий.

– Поверь, я знаю, о чем ты думаешь, – продолжает она, но я очень надеюсь, что это не так, и Шарлотта не догадывается, что я представляю, как она голая бьется в экстазе подо мной. – Ты переживаешь, сможем ли мы остаться друзьями. Вот поэтому я хотела тебе это доказать. Мы сможем остаться друзьями. Без каких либо сложностей и непоняток.

Ах, да. Точно! Не скажу, что прямо сейчас об этом думал, но задумывался раньше. Тогда давай с этим разберемся.

– Меня посещали эти мысли, – отвечаю я, слегка кривя душой.

– Но мы уже трижды переступили черту и нашей дружбе это не помешало. Верно? – говорит она так небрежно и так чертовски убедительно, но я почти уверен, что она одержала победу надо мной еще на словах о мишках с нотками фермерской свежести.

– Да, – говорю я сильным, напористым тоном, будто вынося приговор, стукнув судебным молоточком. Уверен, мы должны переспать. Немедленно! А потом повторить. Неоднократно. Ночью.

– Как ты смотришь на небольшое отклонение от намеченного курса на неделю нашей фальшивой помолвки? – говорит она, нежно толкая меня.

По мне, идея просто гениальная. Я готов наброситься на нее и раздеть. А потом реализовать все свои и ее фантазии. Довести Шарлотту до охрененно потрясающего оргазма двадцать раз к ряду, чтобы стереть из памяти месяцы пресного самоудовлетворения.