Непристойная Блистательная Любовь

Я поднимаю руку, останавливая её.

— Это меня не беспокоит. Я доверяю Колтону. Мне просто нужно было удостовериться, что ты знаешь, что теперь он мой.

— Я знаю, — говорит она тихо. — Знаю.

Я расправляю плечи, моя уверенность растёт.

— Хорошо. Я рада, что мы поболтали. Я нормально отношусь к тому, что ты продолжаешь работать на него, но только пойми, что я не потерплю твой флирт с тем, кто принадлежит мне.

— Я понимаю, Софи, — говорит она, опустив подбородок, как если бы её самообладание исчезло.

Я покидаю нашу слегка странную и немного грустную беседу. Когда я в подробностях передаю всё Бекке, опустившись обратно в своё кресло, она отмахивается от меня:

— Не кори себя. Послушай, Марта обалденная. На десяточку. И теперь, зная, что пришло время отпустить Колтона, она без проблем найдёт себе мужчину. Ты правильно сделала, что поговорила с ней. Теперь всё вскрыто и нет никаких секретов. К тому же, теперь, когда ты встречаешься с таким донельзя привлекательным мужчиной, как Колтон, тебе лучше бы привыкнуть отгонять от него девушек. Это было хорошей разминкой.

Я киваю в согласии.

— Да, точно подмечено, — понятия не имею, когда моя сестра успела стать такой мудрой.

— Я счастлива за тебя, Соф, — произносит она. — Чертовски смехотворно счастлива. И не важно, что случится, я хочу, чтобы ты проживала каждый день на полную катушку. Смейся. Пой в душе. Танцуй голой. Занимайся сексом со своим мужчиной на кухонном столе. Нарожай кучу детишек.

Я поднимаю на неё взгляд, мой желудок сворачивается в узел.

— О чём ты говоришь? Почему ты заговорила обо всём этом?

Она пожимает плечами.

— Просто мы же не знаем, сколько времени нам осталось, вот и всё.

Этот разговор при ярком солнечном свете с Бобом Марли, поющим «Всё будет хорошо» на фоне, совершенно неправилен и неуместен. Я ненавижу его.

Я сглатываю комок в горле.

— Ты же здорова, верно?

Она кивает.

— Я говорю о том, что если рак и научил меня чему-то, так это тому, что каждый день нужно проживать как последний.

— Господи. Не пугай меня так, Бекка. У нас у обеих куча времени для детей и всего прочего.

— Конечно. Просто ты так долго была сосредоточена на мне. Теперь, когда я выздоровела, тебе пришло время заняться собой.

— Я и секунды не раздумывала, чтобы оказаться там ради тебя. Я всё для тебя сделаю.

— Я знаю это. Просто мне не хочется, чтобы ты жертвовала чем-то ещё, — она слабо улыбается.

Мне ненавистно, что она права. Стыдно признаться, но были времена в моей жизни, когда я обижалась на неё. Наш выпускной в последний год старшей школы отличный тому пример. Я купила красивейшее длинное серебряное платье без бретелек и собиралась пойти на выпускной вместе с капитаном баскетбольной команды нашей старшей школы, Джонни Найтом. Однако состояние Бекки ухудшилось, и вся наша семья отправилась в Хьюстон на срочную операцию. Я чувствую себя ужаснейшей эгоисткой от одной только мысли. В результате, в прошлом году я выбросила это серебряное платье. На нём всё ещё висели бирки. И чувству вины не было конца. Теперь мне жаль, что я не подарила его, а вместо этого в порыве злости запихала в мусорное ведро.