Спаситель под личиной, или Неправильный орк

— Верно.

— А что, если вы скажете Бастиану, что за его преступление ему положена смерть? — снова взглянула на короля. — Так скажете, чтобы он подумал, что это и есть приговор. А когда он напугается, добавите, что своей монаршей властью, например, из любви к его родителям и бабушке, вместо казни приговариваете его к ошейнику и исправительным работам.

Король расхохотался. Громко, раскатисто, откинувшись на спинку стула. Очень похоже на то, как недавно смеялся его сын. А вот сам Вэйланд не смеялся. Он смотрел на меня очень серьёзно.

— Элай, будешь моим главным советником, когда я взойду на трон?

— Что? — ахнула я.

— Если ты сейчас, в девятнадцать, выдаёшь идею за идеей, то что же будет дальше?

— О… — Это ж тогда мне придётся всю жизнь мужчину изображать? А я, где-то в глубине души, всё-таки надеялась, что когда-нибудь, лет через сто, уже смогу не скрываться и, где-нибудь среди людей, создам семью. А то, что сейчас выдаю себя за парня — вынужденно и, надеюсь, временно. — А я могу подумать?

— Конечно. Лет пятьсот у тебя на это ещё есть.

— Триста, — поправил его король, успокаиваясь и вытирая выступившие от смеха слёзы. — Не надейся, что получится отлынивать дольше, сынок. А ты, Элай, подумай об этом предложении, хорошенько подумай. Ты мудр не по годам. Уверен, что тебе всего девятнадцать?

— И ещё четыре месяца, — уточнила я.

Если все драконы живут по тысяче лет, то в девятнадцать они, наверное, ещё совсем дети. А нам, как и людям, некогда, нам приходится взрослеть раньше. И, конечно, спасибо Руби, которая дала мне настолько хорошее образование, насколько могла, и всегда учила меня думать головой, использовать логику и самостоятельно принимать решения. Правда, не ожидала, что это настолько впечатлит драконов. Что я такое особенное-то предложила?

Или они просто никогда с чем-то подобным не сталкивались, вот и опыта нет? А я, пусть и понаслышке, с разными преступлениями знакома. И с наказаниями тоже.

Король снова поднялся, за ним все остальные.

— Отец, мама, я хотел бы поговорить с вами наедине. Сынок, если хочешь полетать, делай это сейчас, пока я здесь, потом не получится. Сегодня вечером возвращаюсь домой. Нужно ещё с Гровером поговорить. — Тяжёлый вздох. — И как я скажу брату, что его сын — убийца?

— Может, мне полететь с тобой? — услышала голос старшего величества, пока мы выходили из столовой, а потом дверь закрылась, и что ответил король, я не узнала.

— Хочешь полетать? — спросил Вэйланд. — Давно мечтал размять крылья, к тому же, неизвестно, сколько ещё придётся отказываться от этого удовольствия.

— А почему?

— Нельзя, чтобы кто-то раньше времени узнал, что я здесь и вообще жив. А с отцом мы настолько похожи, что издали никто не отличит. Но когда его здесь не будет, придётся мне сидеть дома и с тоской смотреть на облака.

— Я полечу с вами, ваше высочество, — предложил стоящий рядом Савьер. — Для достоверности.