Бераника. Медвежье счастье

— Бераника? — в его голосе было столько изумления, что я тихо засмеялась.

— Вы так мало верите в себя, господин Агренев? Неужели женщины никогда не смотрели на вас восторженными глазами?

— Не такие, как вы, — меня очень бережно и нежно обняли, а его губы вдруг еле заметно коснулись моих волос. Не поцелуй, еще нет. А сердце отчаянно забилось где-то в горле. — Вы… ты такая одна. Такая сильная, такая красивая. Я не понимаю, как мог не увидеть этого сразу, еще тогда, в дороге. И страшно зол на себя — почему не встретил тебя раньше, чем…

— Нет, — я торопливо перебила его и даже прижала пальцы к его губам. — Нет, раньше было нельзя. И я была другая. И дети остались бы одни. Поэтому все правильно. Так, как должно быть.

— Вы уедете в город, как только я привезу деньги, — снова заявил Вежеслав.

Ох, мужчины. В любви толком еще не объяснился, а уже командует.

— Я дам тебе письма к моим знакомым, они помогут тебе устроиться. А я уведу след архива в столицу. Напишу рапорт о переводе, мне его одобрят, это наверняка. Там распущу слухи, что ничего не нашел среди писем, что граф уничтожил все важное перед арестом, а мне остались лишь бесполезные записи. И я, наконец, бросил эту затею с расследованием смерти брата. Могу даже демонстративно что-нибудь сжечь. Мне поверят. Мы выждем еще немного времени, я уйду в отставку и приеду за вами! К вам…

— Я дождусь. Обещаю, — привстав на цыпочки, я сама взяла его лицо в ладони, потянулась и легко-легко коснулась его губ своими. — Мы дождемся.

Вежеслав ответил на поцелуй, с негромким стоном подхватил меня за талию, прижал к себе так, что дух вон, и несколько минут мы упоенно не замечали ничего вокруг.

Когда мы, наконец, отдышались после поцелуя, мужчина сначала отступил от меня, потом резко шагнул обратно, снова стиснул, коротко на этот раз поцеловал и снова отпустил.

— Я об одном прошу: будь очень осторожна. Пока я езжу за деньгами — Шилов присмотрит за вами. Но не появляйся в селе, не дразни недоброжелателей. Лучше, если о вас вообще забудут. И еще… — он вздохнул. — Это тяжелая тема, понимаю… Наследство твой маменьки. Беран, прошу — не пиши никому пока и ничего не предпринимай по этому поводу. Не привлекай к себе внимания. Я смогу обеспечить вас всем необходимым, вы с детьми не будете нуждаться. А насчет всего остального, обещаю, я сам все узнаю позже и прослежу, чтобы земли и фамилия твоих родителей не исчезли.

— Хорошо, — я серьезно кивнула. — Обещаю. Дождусь тебя и до этого ничего не буду предпринимать.

— Бераника… я вернусь. Так быстро, как только смогу. Я к тебе вернусь, даже если придется сделать невозможное.